Люболь. Книги 1-4 - Вера Авалиани

– Эти Голубки «поют» то так горько, то так сладко. И если сплетня о том, что они подменяли в постельной сцене актеров, исполнивших главные роли, верна, то они пришли в мир кинематографа раз и навсегда, сколько бы ни зарекались от своего эротического рэпа.

В момент триумфа Соню тошнило от головной боли. Она так переволновалась, чувствовала себя огромной и распаренной в беспощадном свете сцены. Но Клод ущипнул ее за попу, словно мальчишка в первом классе, и сказал в микрофон:

– Эротический рэп изобрела моя жена. А я по ее приказу синтезировал и дописывал музыку. И я счастлив, что за то удовольствие, которое мы получили в процессе записи, мы имеем в качестве бонуса и наслаждение видеть вокруг лучшие лица мирового кинематографа. И – наслаждаться атмосферой драйва и секса, которая из залов показов не выходит. Мы тут первый и последний раз, но впечатлений хватит на всю жизнь.

Ведущий церемонии – импозантный до невозможности, особенно похожий на греческого Бога в костюме, – отдал пресловутую ветвь не Клоду, а Соне.

– Простите, Клод, но я был должен эту красоту увидеть чуть ближе, – извинился он, пожимая руку.

– Очень вас понимаю, – весело ответил Клод.

При выходе из зала чету Таубов поджидало больше всего репортеров. Они явно были открытием фестиваля.

Одна очаровательная девушка с микрофоном «Фешен ТВ» спросила, кто автор чудесных нарядов супружеской пары. И Соня, памятуя свое обещание, огласила имя немца, живущего в Анталии, на весь мир моды.

– Он хотел, чтобы мы были похожи на чету лебедей. Или Маркиза и Маркизу Ангелов. И эти образы были прочтены всеми журналистами.

– А теперь копируются и другими дизайнерами. Но вам самим эта тема кажется «птичьей» или же Ангельской?

– О, наш фильм явно говорит о том, что сами мы далеко не Ангелы. Но их мы видели и даже сняли на видео. Они нас спасли.

Клод открыл видео в своем телефонном аппарате и поднес к объективу камеры.

– Это что – кадры из фильма?! – растерялась фешен-журналистка.

– Нет, это религиозная пропаганда. Нам с женой удалось убедиться в том, что Бог – не просто персонаж из старой книжки Библии, а реально действующая непобедимая сила.

Ангелы гордо взирали на своих питомцев, паря орлами над толпой самых красивых в мире людей.

– Благодарность – это не цена помощи. Но… бонус, – скромно заметил Ангел Софьи.

Их подопечные разомкнули, наконец, кольцо журналистов. Им надо было выбраться на воздух.

– Ты счастлив? Сожалеешь, что мы оставили это дело, да еще признались в переходе в «спортивный рэп»?

– Не знаю. Мне кажется, что иллюзии надо создавать для того, чтобы они становились реальностью. Иначе это обман. Мне кажется, что улучшение самочувствия с помощью спорта еще важнее, чем усиление удовольствия от секса.

– Вот они, слова не мальчика, но мужа. Впрочем, муж в римской версии высказывания не был женатым человеком, а просто зрелым.

– А я собираюсь совмещать, – Клод поцеловал жену взасос, несмотря на множество папарацци в окрестностях. И под вспышки фотокамер они отправились в отель. На банкет идти не захотели, посидели в джинсах и свитерах прямо на улице Канн, куда были прямо на мостовую выдвинуты прилавки с деликатесами.

Но и там их узнавали, просили автографы, делали сэлфи. Так что они отправились в номер. И долго молча сидели на балконе, дышали бризом с запахом моря и смеси парфюмов, слушая и, кстати, записывая на диктофон звуки праздничной разноязычной толпы. А вдруг пригодятся!

Назавтра они возвращались в Турцию. Где их ждали в аэропорту Анталии московские журналисты – позаботились исполнители главных ролей Тая со Стасом. Они ответили на все вопросы, особенно всех интересовало, не потому ли хотят супруги перейти с эротического рэпа на спортивный, что испугались всех этих убийств из-за авторских права.

– Испугались. И хотим отдать без боя этот жанр тем, кто более честолюбив, смел и обладает большими суммами для тиражирования эротического рэпа. – Клод взял ответы на себя. – К тому же я хочу вырастить чемпионов из своих детей и тех, кто будет у меня тренироваться, используя все дозволенные методы стимуляции желания победы и облегчения тренировок.

Журналист спортивной редакции популярных новостей при этих словах оттер коллег от Клода, но обернулся к Софье:

– А вы станете только кормить чемпионов грудью, а потом обедами. Или будете писать стихи для спортивного рэпа?

– Думаю, на музыку Клода лучше вставлять слова спортивных психологов – нейролингвистическое программирование. А я уже пишу роман о будущей жизни моих не рожденных детей и Фреда на основе их гороскопов и натальных карт всего предполагаемого окружения.

– Интересно: хотите запрограммировать детишек на лучшее с помощью романа! Вот это да!

– Я пока еще меньше чем на середине. Но цель – такая.

Наконец, супруги увидели машущего им через головы Махмуда – его отправили за супругами в Анталию на их родном джипе.

Когда уставшие, но довольные они подъехали к дому, то увидели на воротах надпись:

«Награждаетесь всеми ветками из этого сада, а не только «Пальмовой ветвью».

Родня встретила их у ворот хлебом-солью. Роберта изучила в Интернете русскую традицию и сама испекла каравай.

Пришли и жена Махмуда – Арна, и Гия с Настей, и Миша с Лидой. И даже братья-молдаване остались на праздничный обед, закрыв по этому случаю кафе. И все одновременно поздравляли, обнимали.

– У меня в жизни первая семейная встреча, – растерянно сказала Соня. – С родителями мы возвращались домой вместе. И не с победой, а с чемоданами. А потом и вовсе никому не было дела до меня.

При этих словах Соню обняли сразу со всех сторон и приподняли на воздух, не сговариваясь, так сказать, в едином порыве.

Ангелы тоже обхватили сверху всю толпу в венок. Один из них – Ангел Арны – отправил минус своей подопечной. Потому что она так и не перестала завидовать Софье и обижаться на отказ Клода. Но остальные были чисты в своей радости за победителей.

Глава одиннадцатая

Недобрые чувства испытывала к Софье и Наталья. Она сидела в пятизвездочном отеле в Аланье, который ей оплатил Георгий на две недели. Срок ее пребывания тут заканчивался. Билет в Москву был куплен. И тут с утра пораньше позвонил ей Лимон.

– Ну что, какие планы на твою жизнь и чужую смерть. – Чувствовалось, что эту фразу он придумал заранее. Насмотрелся голливудских фильмов про крутых парней.

– У них в доме есть подвесная дорога на пляж. Можно тебе трос подпилить, и кабинка сорвется с высоты метров в