По ту сторону - Елена Ликина

— А вы? — тупо спросила Клавдия.

— И я рядышком. А как же! За курочкой пригляд нужон. Верно баю, Никаноровна?

Тяжело сглотнув, бабка просипела согласно:

— В-в-верно…

А потом, привлекая внимание Клавдии, рванула из-за пазухи тесьму, на которой болталось знакомое кольцо.

Клавдия попыталась ухватить его, да бабка отпрянула, завизжала свиньёй:

— Повтори только! Враз присаду сменю! У меня теперь выбор есть — наседка помоложе тебя будет!

Никаноровна согнулась пополам, упала на колени, забившись в пыли. простонала:

— Не могу больше! Сжалься! Отпусти!

— Жить надоело? — хихикнул ехидный голосок. — Если к Клавке перейду, твою живу уведу! А может, и впрямь так сделать-то? Зачем мне теперь эта старая тушка?

Глава 15

Маринке всё не удавалось разбудить кота.

После внезапного переноса он так и не проснулся, лишь всхрапнул посильнее да свернулся в клубок у ног девушки.

— Котеич! Котей! Просыпайся! Ну же! — в которой раз она попыталась продраться сквозь взявшуюся колтунами шубейку дворового. — Я без тебя не смогу! Мне без тебя не справиться.

— Дался он тебе! — недовольно пробухтело рядом. — Не чёсан, грамоте не обучен. А уж самодовольство! Отовсюду прёт!

Прямо за спиной Маринки обнаружилась серенькая старушонка, вся будто слепленная из пыли да трухи.

— Дался он тебе, — вновь покивала она в сторону дворового и тихонько прыснула, когда тот разразился заливистой руладой.

— Я без котея никуда! — твёрдо заявила Маринка. Чуть помешкав, она поздоровалась с незнакомкой и решилась поинтересоваться. — Скажите пожалуйста, что это за место?

— Будто не знаешь. — прищурилась та. — Самый переход и есть.

Расправив ветхую шальку, старуха встряхнула её над дворовым, забормотала тихонечко:

— Не мне, так никому. Не со мной, так и ни с кем.

— Что вы творите! — Маринка попыталась оттеснить её в сторону, но это оказалось совсем не легко.

— Да не барахтайся почем зря. — старуха немного отстранилась, а следом спросила с интересом. — Тебе куда надо-то?

— Мне… — чуть растерялась Маринка. — Наверное, в Ермолаево.

— Нельзя туда. Отрезало их.

— А на мельницу можно?

— К шишиге — то? На болото?

— К ней! — обрадовалась Маринка.

— Что станешь там делать? Комаров кормить?

— Подругу выручать! И его! — девушка чуть пригладила торчащую котееву бородёнку.

— Да на что он сдался-то тебе? — в сердцах всплеснула руками старуха. — Чего так к нему приклеилась? Может, сердечный интерес имеешь?

— Какой интерес? — Маринка подумала, что ослышалась.

— Сердечный! — пожевала губами старушонка. — Виды на него имеешь, в сети заманить хочешь.

Популярность дворового среди местных обитательниц просто зашкаливала, и Маринка поспешила успокоить собеседницу:

— Я его как друга люблю! Как родню!

— Ну то-то, — старуха слегка успокоилась. — Смотри мне, на чужое роток не разевай! Вот и иди куда надо. Только сама. Я тропочку-то укажу.

— А дворовый?

— А что дворовый… Пусть лучше передохнёт, а я уж за ним прослежу. — расплылась в улыбке старушонка.

— Откуда вы знаете дорогу?

— Я всё знаю, везде летаю… Так что ты, идёшь или как?

— Или как! — Маринка схватила кота за лапу. — Я друга не брошу! Подожду, пока проснётся.

— Долго ждать придётся, — хихикнула старушонка. — Он и так подкемаривал, да я добавочки поддала.

— Какой добавочки? Вы кто⁇

— Ночница я. Дрёма. Хочешь, тебе тоже поспособствую? Сон подошлю, прослежу, чтобы подольше длился.

Дрёма взмахнула серенькой ветошью, и Маринка против воли зевнула. Захотелось прилечь возле кота, отрешиться от всех неурядиц, забыться сном.

— Нет, не хочу! — девушка мотнула головой, с силой протерла слипающиеся глаза. — Отпустите нас, пожалуйста! Вы же добрая, я знаю!

— Ишь, прыткая какая! — фыркнула старушонка. — Откуда знаешь-то про меня?

— Знаю, знаю. — слукавила Маринка. — Вы вечерами приходите, хорошие сны приносите.

— А кошмары как же?

— Н-н-ну-у-у, — стушевалась Маринка. — Наверное, есть другие… специалисты.

— Слово-то какое мудрёное, — задумчиво проговорила дрёма. — Спе-ци-а-лис-ты, говоришь. Верно-то как! Выходит, все мы специалисты? И я? И баечник — злыдень?

— Да, да! — с жаром подтвердила Маринка. — Но вы — самый лучший спец! Самая главная среди всех!

— Ох, не знаю даже… — зарделась старушонка. Потрёпанная серая шалька пошла вдруг переливами красок, вспыхнула яркой радугой. — Ну, так и быть! Помогу вам с этим сердцеедом. Только его теперь пробудить трудновато. Ты вот что… Иди-ка вперёд, там полянка покажется, на ней нужная трава. Нарвёшь букетик и обратно. Как нюхнёт — так и проснётся.

— Что за трава? Как я её узнаю?

— А вот подскажу. Как выйдешь в нужное место, попроси с поклоном — земля-мати, помоги траву рвати. Три раза проси. После нужная травка и покажется.

— Но как я её узнаю?

— Не спрашивай. Поймёшь и всё.

— Пойдёмте вместе! Вдруг я что-то напутаю.

— Нельзя вместе. Мы уйдём, а его утянут без пригляду. Так что иди сама. Да поспеши! Не дело это — на перекрёстке задерживаться.

Маринке пришлось послушаться. Она рванула по тропинке, стараясь не думать о том, что может поджидать её впереди.

Полянка показалась совсем скоро. Вся заросшая нежными цветами, выглядела она красивой картинкой и пахла медвяной сладостью. Маринка вошла в травяное море и замерла в замешательстве.

Кому поклониться? Кого просить?

— Землю. Землю, проси! — недовольно всплыло в голове, и девушка поспешно склонилась в поклоне, пробормотала слова, которым научила её дрёма.

После третьего раза расступились заросли — в самом низу обнаружилась вьющаяся над землёй слегка пожелтевшая травка. Маринка видела такую в первый раз.

Трава разом расправила узкие листочки и будто потянулась к девушке.

Стараясь не повредить растение, Маринка отщипнула несколько стебельков и передёрнулась, не сдержавшись — от травы пахнуло чем-то резким, отталкивающим, неприятным.

Держа добычу на расстоянии, девушка поблагодарила землю за подсказку да, не мешкая, повернула обратно, побежала в сторону перекрёстка.

Дрёма всё также восседала рядом с котом и ворчливо что-то выговаривала спящему.

— Ветреник… — донеслось до Маринки. — Скольким головы заморочил! А я ведь ждала! Надеялась на чувства…

Заметив Маринку, старуха поднялась со вздохом.

— Что смотришь? — пробормотала с досадой. — Действуй. Тыкни прямо в морду. Не жалей.

Маринка слегка поводила травой перед носом дворового, и, заметив, как тот поморщился, решилась — поднесла букетик поближе.

Громогласно взревев, кот подкинулся на пятачке и ошарашенно огляделся.

— Листянка, где ты? Куды подеваласи? Я тольки-тольки почемломкатьси собралси.

— За листяной приударить решил? — разом вскипела дрёма. — Почеломкаться с нею собрался?!.

Она прихватила кота за бородку да зажав в сухоньком кулачке, яростно затрясла.

— П-п-пощади, м-м-ма-а-атушка! — заверещал тот. — Не признал тебе, обозналси спросоньи!

— Листяну ему подавай! Почеломкаться ему захотелось! — дрёма никак не могла успокоиться.

Вместо того, чтобы прийти на помощь страдальцу, Маринка тихонько хихикала в сторонке — настолько комичной выглядела разыгрывающаяся перед ней