Пригвожденное сердце - Саймон Кларк

— Фокс и Барнетт. Застройщики, у которых вы купили морской форт. Это сын старого мистера Фокса.

— Я имел дело только с агентом и никогда не встречался лично с мистером Фоксом.

— Что и неудивительно, полагаю.

Почему? Крис испытывал сильное искушение копнуть поглубже. Объяснение, будто Фокс бросил перестройку морского форта просто потому, что передумал, было, по мнению Криса, далековато от правдоподобия. И он подозревал, что Тони Гейтману известна истинная причина.

Тони налил Марку «Гиннесса», а себе изрядную порцию виски и имбирного пива, при этом развлекая присутствующих светской беседой. Наконец Марк извинился, сказав, что хочет поболтать с Дэвидом.

Тони наполнил стаканы.

— Потрясающее место Аут-Баттервик, вы его полюбите.

— А как вы сюда попали? — спросила Рут. — Ведь вы не местный.

— Вычислили по ист-эндскому[5]выговору? Да, выдает моментально. По правде сказать, дорогуша, вы тут не очень-то много найдете местных. Насколько я знаю, только братья Ходджсон, те ребята, что арендуют все эти луга, исконные аут-баттервикцы. Остальные... — Тони подался вперед, словно делясь секретом. — Штука в том, что все мы — паршивые чужаки. О Марке Фаусте вы знаете. Поселился здесь в 62-м. И я следом за ним, в 69-м. А до того я был совладельцем кинокомпании. — Посмеиваясь, он вытащил из кармана сигару. Но не раскурил ее, а все вертел и вертел в тонких, как у пианиста, пальцах, продолжая рассказывать мягким, напряженным, словно открывал тайну, голосом. — Маленькой, конечно; в сущности, мы изготавливали учебные фильмы и рекламу для крупных корпораций. Я был парнем из Ист-Энда, которому удалось выбиться в люди: шикарный «ягуар», квартира в Мейфере[6], ногастая жена... Тогда и началось. У нас было больше заказов, чем мы могли выполнить. Я то и дело засиживался в офисе до полуночи. Стопроцентный хит надо было представить клиенту еще вчера вечером, а у тебя в голове ни одной мало-мальски стоящей мысли. Потянешься тут к белым порошкам... — Тони постучал сигарой по ноздре. — Я попал сюда, когда уже совсем сошел с катушек: выкуривал по две пачки в день, да и нюхал. Мы делали натурные съемки для новой газонокосилки — там, вверху, в дюнах. Вы сами видели, они похожи на двадцать миль гипертрофированного газона. Как бы то ни было, я приехал, провел съемку, чувствуя себя как кусок разогретой мертвечины — нос забит кокой, руки болят, в груди ломота. Боже, какой я был развалиной... Потом побрел по берегу к Мэнсхеду. Просто стоял там и глядел. Море, свежий воздух, дюны, десятки миль пляжа, чайки носятся туда-сюда... И — бах! Со мной что-то случилось.

Он замолчал и улыбнулся.

— Бог знает что. Но что-то произошло. Вы, ребята, не бойтесь, я не собираюсь пичкать вас всякой религией. Но я выкарабкался: выкинул и курево, и коку. Всё. — Тони пожал плечами. — Я вернулся в Лондон. Но это место забыть не мог. Как будто увидел пленительную женщину. Я влюбился. Вот тогда я и продал свою долю в компании и переселился сюда. — Он отхлебнул из стакана. — Ну, что скажете? Одряхлевший придурок? Кризис среднего возраста?

— Нет, — ответила Рут. — Похоже, Аут-Баттервик спас вам жизнь.

— Пожалуй, Рут, так оно и есть... Впрочем, хватит обо мне. Расскажите о своих планах. Еще пива, Крис?

— Благодарю. Тони... Вы говорили, что Фокс просто бросил перестройку морского форта. Честно говоря, мысль о том, будто кто-то бросил проект, вложив в него такую уйму денег, кажется безумной.

— Ладно, скажу вам правду, — ответил Тони, подавшись вперед в своем кресле. — Если вы не узнаете эту историю от меня, то кто-нибудь из деревенских все равно наплетет вам какую-нибудь небылицу. Налить чего-нибудь, Рут?

— Нет, спасибо, мне довольно. Я за рулем.

— Хорошо... Старик Фокс работал над морским фортом около полугода. У него было только двое рабочих — два его сына. Близнецы лет около двадцати.

Все прояснилось. Рут поняла первой.

— Фокс, который подстригает изгороди, — один из близнецов, так?

— Так.

— А второй сын Фокса, он был?..

— Полноценным? Он был абсолютно нормален. Как и Бринли Фокс в те дни. Двое смышленых пареньков, собиравшихся следовать по стопам отца и стать превосходными строителями.

— И что же случилось?

— Работа кипела. Никаких проблем. Бринли Фоксу тут нравилось. Иногда он ставил палатку в дюнах и отправлялся на ночную рыбалку прямо с Мэнсхеда — вы знаете, там есть уступ на скале, опоясывающий снизу весь форт. Он занимался этим несколько недель подряд. И вдруг перестал. Собственно, даже повздорил в пабе с какими-то парнями. Обвинил их в том, что они пытаются пугать его среди ночи.

— Они действительно его пугали?

— Те говорили, что нет. Но ребята есть ребята. Кто знает? — Тони посмотрел на часы и бросил взгляд вдаль, на заходящее солнце. — И вот как-то все трое Фоксов работали в морском форте. Начинался прилив — только-только стал заливать насыпь, — и тут Джим Фокс, брат Бринли, вспомнил, что сандвичи забыли в грузовике на берегу. Джим сказал брату, что сейчас скинет ботинки и носки да сбегает к грузовику. Минутное дело. Как бы то ни было, старик Фокс возился с дверями, юный Бринли сидел у ворот и травился никотином. По всем рассказам получается, что Джим Фокс пошел по насыпи босяком, по щиколотку в воде, и фьють... — Тони пожал плечами.

— Что произошло?

— А произошло то, что Джим Фокс ступил на одну сторону насыпи, чтобы через пятьдесят ярдов выйти на берег, но так до него и не добрался.

Наступила тишина. Над их головами кружилась мошкара.

Крис потер щеку.

— Но ведь Бринли Фокс видел, что случилось?

— Вот тут-то и кроется тайна. Его рассудок исчез одновременно с братом.

— Недурная загадка, что и говорить. — Крис глотнул пива. — Прямо для таблоидов. Так что произошло? Похитили русалки или летающая тарелка?

— Ни то, ни другое. Старик Фокс говорит, что ничего не видел. Увидел, как сын пошел, по щиколотку в воде, по насыпи, и снова принялся за работу. Через пять секунд услышал крик Бринли. Обернулся и видит, что Джим исчез. Бринли кричит: «Оно его схватило, оно его схватило». Потом умолк и больше года не проронил ни единого слова. А когда снова стал говорить, то уже был таким, каким вы его сегодня видели. — Тони постучал пальцем по виску.

— Ну и что же все-таки случилось с Джимом Фоксом?

— Неизвестно. Исчез. И тела не нашли.

Крис попытался прибегнуть к чистой логике:

— Несчастный случай, по всей видимости. Прилив наступает, и хотя глубина всего несколько дюймов, на дороге камней не видно, потому что они темные. Стоит отклониться в сторону на какой-нибудь ярд — и упадешь в море.