Мать Ученья - Домагой Курмаич

трюк ты использовал, да это и неважно — потому что он не должен был сработать! Я хороша в боевой магии, и я посвящаю ей всю жизнь, ты не можешь просто заняться ей и догнать меня меньше, чем за три месяца… даже не сосредотачиваясь на ней! Это возможно лишь в одном случае… если на самом деле я просто бездарность…

— Ох, перестань, — Зориан поспешно обнял ее, ощутив, что девушка готова вновь разрыдаться. — Ну что за глупости. Почему ты сомневаешься в себе? Разве мои успехи отменяют твои достижения?

— Достижения? — переспросила она, отпихивая его. — Какие еще достижения? Я работаю долбаным помощником учителя, Зориан. Да еще по не-магическому предмету! Ты правда думаешь, что, выпускаясь из академии, я мечтала именно об этом?

Он нахмурился. Выходит, Тайвен воспринимает свою "временную подработку" с куда меньшим оптимизмом, чем хочет показать… Наверное, ему следовало и самому догадаться — да, не найти наставника после выпуска — еще не трагедия, но это не могло не ударить по ее самолюбию. Хотя…

— Тайвен, разве твои родители — не боевые маги? Почему они не воспользовались своими связями, чтобы найти тебе наставника, или просто работу получше?

— О, мои родители с удовольствием нашли бы мне наставника, — фыркнула она. — Точнее, они уже присмотрели его! Один из их старых друзей, избегающий любых опасностей с тех пор, как скальный червь оттяпал ему ногу. Только осторожность, только минимизация риска — он не берется ни за что серьезнее, чем истребление грызунов. Именно этого и хотят родители. Пойди я у них на поводу, мне пришлось бы лет до тридцати охотиться на крыс.

— Ох, — смутившись, пробормотал Зориан. Кажется, он затронул не ту тему.

— Ага, — согласилась Тайвен. — Я люблю своих родителей, и знаю, что они желают мне добра, но здесь наши мнения не совпадают.

— Да уж, извини, что напомнил. Но серьезно, если подозреваешь, что ты недостаточно хороша — забудь об этом. Ты офигенный боевой маг, и что бы я ни делал, этот факт не изменится.

— Как-то… с трудом верится, — вздохнула Тайвен. — Я не смогла найти себе наставника. От моей команды не было никакого толку, пока к нам не присоединился ты. А родители все капают на мозги, что я еще не готова и начинать надо постепенно. Приятно, конечно, услышать похвалу, но, учитывая все перечисленное…

— Тайвен, дело не в том, что на самом деле ты недостаточно хороша, но тебе никто не сказал об этом, — сказал Зориан. — Дело в том, что с нашей последней встречи я более четырех лет оттачивал свои навыки.

Тайвен уставилась так, словно у него выросла вторая голова.

— Ну да, вообще-то теперь я старше тебя, — продолжил он. — Учитывая это, очень впечатляет, что я все еще не могу просто размазать тебя в бою. Конечно, ударь я в спину — я убью тебя мгновенно, но встреться мы в чисто магическом поединке — мне пришлось бы использовать все, что умею, и то победа не гарантирована. Так что ты офигенна, я настаиваю.

— Не понимаю, — ответила она. — Ты как будто не шутишь, но не может же это быть всерьез. Как ты можешь быть старше меня? Это так не работает, Зориан.

— Ты что, уже забыла мои слова? — забавляясь, спросил Зориан. — О том, что время для нас течет по-разному. Кто-то, помнится, говорил, что не успокоится, пока не услышит объяснение…

— Слушай, ты же знаешь, что я не люблю головоломки, — сварливо ответила Тайвен. — Почему бы тебе просто не объяснить по-человечески, что тут происходит, а?

Конечно, почему бы и нет.

— Я уже проживал этот месяц, — начал он. — Много-много раз. При каждой смерти или в ночь летнего фестиваля мою душу выдергивает из тела и переносит назад во времени к началу месяца. Бесконечная временная петля, в которой я с каждым циклом становлюсь немного сильнее. Ты не помнишь прошлых циклов, поэтому рост моих навыков кажется тебе необъяснимым — но на самом деле это обычный постепенный прогресс. Веришь или нет, но именно ты показала мне многие боевые приемы, которым теперь завидуешь.

— Заткнись. Я не завидую! — возмутилась она.

Он приподнял бровь.

— Из всего моего объяснения ты услышала только это?

— Ну, по крайней мере, на этот пункт можно что-то ответить, — сказала она. — Что, черт возьми, мне сказать про все остальное? Ну да, это типа все объясняет, но это же…

— Безумие? — подсказал Зориан.

— Угу, — согласилась она. — И довольно страшное. По сути, ты утверждаешь, что через пару недель я умру, и меня сменит другая, более молодая я. И что это происходит постоянно, просто я об этом не помню. Это же натуральный ужастик!

— Я предпочитаю считать это не смертью, а чем-то вроде амнезии, — заметил Зориан. — Ты — по-прежнему ты, просто теряешь несколько недель жизни.

— Регулярно теряю, — добавила она.

— Да, регулярно, — подтвердил он. — Я не говорю, что это не страшно, просто не думаю, что это эквивалентно смерти. Хотя, признаться, я здесь не очень объективен — считай я, что каждый цикл кончается смертью миллионов человек, давно бы уже свихнулся.

— Ох, — вздрогнула она. — Прости, я все еще воспринимаю твою ситуацию скорее как гипотетическую, а не реально сложившуюся. И все же, если это не розыгрыш — клянусь небесами, Зориан, если ты меня разыгрываешь, я заклею тебе рот той липкой дрянью, которой поливают опасных преступников — то все это совершенно ненормально. И очень несправедливо. Почему только ты помнишь происходящее?

— Не только я, — поправил он. — В петле есть как минимум еще два путешественника, возможно больше. Один из них хочет уничтожить Сиорию.

Она молча посмотрела на него, потом встала с кровати. Мелькнула мысль, что он слишком много вывалил на нее за раз, и теперь она просто уйдет, но вместо этого Тайвен принялась рыться в его тумбочках, что-то ища. Он хотел было прекратить безобразие, но решил сперва подождать и увидеть, что же ей надо.

Она же, отыскав чистую тетрадь и ручку, выбрала книгу побольше и вновь села на кровать рядом с ним. Положив книгу на колени, как импровизированный стол, она открыла тетрадь и что-то черкнула вверху страницы.

Хех, никогда бы не подумал, что Тайвен склонна конспектировать.

— Теперь я готова, — сообщила она. — Почему бы тебе не начать с начала…

В итоге он так и не понял, сумел ли он ее убедить. Она много записывала, еще больше спрашивала, а потом просто ушла, сказав, что ей нужно это обдумать.

Сказать по правде, он даже не ожидал столь многого. Хорошо бы она смогла побороть свой