Во власти черных птиц - Кэт Уинтерс

– Мэри Шелли, смотри не сломай себе шею! – воскликнула замершая в прихожей тетя Эва. – Куда ты бежишь?

Удержавшись на лестнице, я выпрямилась во весь рост.

– Я услышала…

Присмотревшись, я увидела, что тетя стоит у входной двери вместе с худощавым незнакомцем в коричневом костюме. Не с моим отцом. Мои пальцы, сжимающие перила, обмякли, и я даже ссутулилась от разочарования.

– Ой! Я не знала, что у тебя гость, – пробормотала я.

Лицо мужчины, за исключением его голубовато-зеленых глаз, было скрыто под защитной маской. Сняв котелок, он произнес:

– Добрый вечер, мисс Блэк, – и я увидела редеющую линию рыжевато-золотистых волос, больше напоминающих блестящую медную проволоку.

Я вскинула голову:

– Мы знакомы?

– Нет, – ответила тетя Эва, – но ты о нем слышала. Это мистер Дарнинг.

– Мистер Алоизиус Дарнинг? – Я спустилась на одну ступеньку вниз. – Фотоэксперт, изучавший работу Джулиуса?

Он кивнул:

– Он самый. Я был неподалеку, заходил к мистеру Эмберсу, чтобы принести ему свои соболезнования в связи с кончиной брата. Он сказал мне, что юная модель с его афиши совсем недавно вплотную соприкоснулась со смертью.

– Я просила, чтобы ты не рассказывала Джулиусу о том, что со мной произошло, – резко произнесла я, обращаясь к тете.

– Мэри Шелли, не надо высказывать обиду в присутствии нашего гостя. Я просто позвонила Джулиусу, чтобы сообщить ему, что ты серьезно пострадала.

– Мне показалось, он очень о вас переживает, – произнес мистер Дарнинг. – А когда я услышал ваше имя, понял, что знаком с вашей тетей.

– Мистер Дарнинг ходит в мою церковь. – Тетя Эва нервно потерла затылок. – И хотя мне не нравится то, что он ставит под сомнение работы Джулиуса, он добрый человек.

Глаза мистера Дарнинга улыбнулись над маской.

– Мне приятно это слышать, миссис Оттингер. Я знаю, что поклонники Джулиуса Эмберса зачастую считают меня злодеем.

– Я хочу, чтобы вы знали, – произнесла я, спускаясь еще на две ступеньки. – Пока чуть больше недели назад не приехала в Сан-Диего, я понятия не имела, что Джулиус Эмберс использовал меня в своей рекламе.

– О… неужели? – Он вскинул свои медные брови. – Он не заручился вашим согласием?

– Нет, и он бы его все равно не получил. Стивен рассказал мне все о том, как Джулиус подделывает снимки. Двойная экспозиция, изменения в процессе проявки пластин…

– Поверьте, мисс Блэк, я знаком со всеми трюками и уловками подобного ремесла. Я много раз исследовал все это в отношении Джулиуса Эмберса, но боюсь, что он либо гораздо искуснее и хитрее меня, либо он и в самом деле фотографирует духов.

– Но Стивен так настаивал на том, что это все фальшивки, – возразила я.

– Знаю, знаю – я отлично понимаю озабоченность Стивена. Для настоящего фотографа нет ничего хуже фотографа-любителя, ставшего знаменитостью обманным путем. Но мне не удается найти ни малейших доказательств того, что Джулиус – шарлатан.

Я с силой стиснула перила:

– И что, вы больше ничего не можете предпринять?

– Мэри Шелли… – Тетя Эва укоризненно покачала головой. – Пожалуйста, хватит о том, что тебя расстраивает. Это приводит к переутомлению. Возвращайся в постель.

Она обернулась к гостю и взялась за дверную ручку:

– Большое спасибо за то, что заглянули, чтобы справиться о ее здоровье, мистер Дарнинг.

– Если я хоть чем-то могу помочь вашему расследованию, – произнесла я, прежде чем тетя Эва успела закрыть дверь за мужчиной, – пожалуйста, дайте мне знать.

– Спасибо, – кивнул мистер Дарнинг. – Я буду иметь в виду.

Он вынул из нагрудного кармана коричневого пиджака визитную карточку цвета старого пергамента.

– А когда вы поправитесь, приглашаю вас и вашу тетю в свою студию для бесплатной фотосъемки. Я с огромным удовольствием продемонстрирую Джулиусу Эмберсу, что могу создать великолепный портрет одной из его любимых моделей – пусть и без участия духов.

Он вручил визитку тете, надел котелок на свои медные волосы и сердечно попрощался с нами своим мягким баритоном, от которого мне так мучительно захотелось домой.

Тетя Эва закрыла дверь и обернулась ко мне, вскинув брови.

– Почему ты звала папу, спускаясь вниз?

– Его голос похож на папин.

– Понятно. – Она отвела глаза и обхватила себя обеими руками. – Я знаю, каково это. В церкви есть мужчина, который говорит так же, как Уилфред.

– Можно я возьму визитную карточку мистера Дарнинга?

– Зачем?

– Просто чтобы она у меня была.

– Нет. – Она сунула карточку в карман передника. – Я не хочу, чтобы ты пыталась создать Джулиусу проблемы сейчас, когда он оплакивает брата.

– Я бы не стала этого делать. Если мистеру Дарнингу интересно разоблачать мошенников, то его, вероятно, интересует и наука. Я бы хотела ему написать и задать кое-какие вопросы, чтобы заняться хоть чем-то.

– Тебе незачем переписываться со взрослым мужчиной, с которым ты едва знакома. Я положу его визитку в свою папку на кухне, и в будущем мы можем подумать о бесплатной съемке. – Она указала наверх. – А теперь возвращайся в постель, пока я не приготовлю ужин и не напущу тебе ванну. Ты все еще бледна как привидение.

– Стивена уже похоронили?

Она опустила руку:

– Что?

– Я спрашиваю, состоялись ли похороны, пока я выздоравливала?

– Нет. Пока нет. – Она снова отвела глаза. – Они ожидают, пока его тело привезут домой.

Меня пронзила острая боль.

– Когда привезут, скажешь мне, хорошо?

– Скажу, – кивнула она.

На подкашивающихся ногах я вернулась к себе в спальню.

У меня перед глазами стоял гроб с телом Стивена, и, чтобы избавиться от этого виде́ния, я начала представлять себе, как он забирается через похожие на иллюминатор окошки в семейную студию, чтобы спасти фотографическое оборудование от соленого воздуха. Мне рассказывал об этом сам Стивен. Ему, видимо, приходилось каким-то образом взбираться по стене снаружи, чтобы дотянуться до довольно высоко расположенных окон, а затем спрыгивать на пол студии, рискуя сломать лодыжку. При мысли о бесстрашных акробатических подвигах Стивена на моих губах заиграла слабая улыбка. Но в то же время это заставило меня задуматься о том, что происходит с драгоценными металлом и стеклом камеры теперь, когда он уже не может ее защитить.

Я вынула из верхнего ящика тумбочки коробку спичек, зажгла масляную лампу с окрашенным в жемчужный цвет стеклом и, прежде чем забраться в постель, взглянула на компас дяди Уилфреда. Засунув ноги под одеяло, я уже приготовилась опустить голову на подушку, как вдруг сообразила, что я только что увидела. Я резко выпрямилась и снова взглянула на компас. Мой рот открылся от удивления, а по спине пополз холодок.