Во власти черных птиц - Кэт Уинтерс

– Оберон, что случилось? – Я настороженно подошла к птице. – Тебя что-то испугало?

– Кто там? – снова проскрипел он.

Я резко обернулась, обведя гостиную взглядом. Что-то в ее атмосфере меня настораживало. Я была готова поклясться, что услышала, как одна из фотографий тети Эвы постукивает рамкой о стену.

– Оберон, все хорошо, – произнесла я в попытке успокоить нас обоих. – Все в порядке.

– Кто там?

– Пожалуйста, перестань это повторять.

– Кто там?

– Я сказала, прекрати!

Я набросила на клетку бежевую накидку.

– Кто там? – Оберон шумно взъерошил перья под тканью. – Кто там? Привет. Привет. Кто там? Кто…

– Прекрати!

– Кто там?

– Заткнись, тупая птица. Никого там нет. Абсолютно никого.

Я пнула ногой диван, вместо того чтобы поддаться желанию опрокинуть клетку, и, хромая, вернулась на кухню. Сев на стул, я ссутулилась и зажала уши руками, дожидаясь, пока птица перестанет орать.

Тетя Эва ввалилась в двери вскоре после того, как часы с кукушкой пробили десять. Она обмякла у кухонного стола, как будто у нее болела спина. У нее слипались глаза, поэтому я вылила в миску остатки супа и посидела с ней минут пять, ни словом не обмолвившись ни о птице, ни о странном напряжении в гостиной.

– Мэри Шелли, ты в порядке? – произнесла она еле слышным от усталости голосом.

– Насколько это возможно, да.

– Иди наверх и ложись спать. Завтра будет новый день.

Я кивнула и с усилием поднялась со стула.

Я брела по коридору и поднималась по скрипучей лестнице, прислушиваясь к доносящемуся с кухни звону посуды, которую мыла тетя Эва.

Я вошла в спальню. Что-то явно было не так.

Первыми предметами, которые привлекли мое внимание, были фотографии Стивена, и я вспомнила, что когда-то где-то прочла: согласно всем преданиям, начиная с христианских и заканчивая славянской мифологией, бабочки символизируют выпархивающую из тела душу. Мне казалось, я смотрю на снимки, представляющие его и меня, – бабочка и разряд молнии. Растерянная душа и девочка, заигрывающая с электричеством.

Меня отвлекло движение, которое я уловила боковым зрением.

Компас дяди Уилфреда.

Я подкралась поближе к тумбочке и спичкой зажгла фитиль масляной лампы. Игла компаса вращалась во все стороны.

– Я выключу газ после того, как переоденусь в ночную сорочку, – произнесла с лестничной площадки тетя Эва, заставив меня вздрогнуть от неожиданности. Она прошлепала дальше, к себе в спальню. – Спокойной ночи.

Я потушила спичку.

– Спокойной ночи.

Еще целых десять минут я не сводила глаз с компаса. Он так и не угомонился.

Ближе к одиннадцати часам я переоделась в ночную сорочку и заползла под одеяло, оставив лампу гореть рядом с собой. Сосновый комод и платяной шкаф казались нестрашными, но вокруг меня продолжала бушевать какая-то странная энергия. Язычок пламени в моей лампе отбрасывал на стены пляшущие извивающиеся тени. Я затаила дыхание от предвкушения и страха, напоминая себе дышать, когда у меня начинала кружиться голова. Наверное, время перевалило далеко за полночь, когда я наконец уснула.

Я проснулась, свернувшись калачиком на боку лицом к стене, когда часы внизу пробили три часа ночи. Тусклый свет масляной лампы все еще озарял мои золотистые обои, но чернота ночи сгустилась вокруг подобно живому существу. В нос ударил запах горящих фейерверков. От острого медного привкуса на языке у меня даже пломбы в зубах заныли, а сердце билось часто и сильно.

Рядом со мной кто-то был.

Мне уже доводилось испытывать подобное ощущение, когда я просыпалась от ночного кошмара – уверенность, что кто-то смотрит на меня, затаившись в тенях, отбрасываемых мебелью. В прошлом этот незнакомец всегда оказывался куклой или отражающим лунный свет стулом. Но на этот раз я не сомневалась, что если обернусь, то кого-то увижу.

«Просто обернись и посмотри», – сказала я себе. Я дышала часто и поверхностно, почти уткнувшись носом в подушку, и была готова поклясться, что слышу, как лихорадочно вращается стрелка компаса.

«Просто посмотри».

Я сделала бесшумный вдох, чтобы никого не потревожить, зажмурилась и посчитала про себя до трех.

Один.

Два.

Три.

Я быстро перевернулась на другой бок. Открыла глаза. И увидела рядом со своей кроватью Стивена.