Синдром Алисы - Эли Фрей

Мне было немного неудобно говорить о таком с Соней. Мы всегда были подругами, но не такими, с которыми можно обсуждать действительно закрытые темы. О таком я предпочитала не говорить никому. Но была рада, что Соня рассказала о сокровенном, а Пелагее наврала. Это означало, что на самом деле я ее настоящая подруга, а с Пелагеей у нее «картонная» дружба понарошку.

Мне хотелось сказать Соне что-то вроде: «Ха! Я так и думала!» Ведь я действительно так думала, и если бы Соня хотя бы посоветовалась со мной перед тем, как лишаться девственности с шестнадцатилетним гребцом, я бы отговорила ее. Но она не спросила. И обо всем этом мне хотелось ей сказать, чтобы в следующий раз, прежде чем совершить глупость, она спрашивала у меня. Но я не стала ничего такого говорить. Вместо этого я попыталась успокоить ее, сказала, чтобы она не переживала – что больно только в первый раз, а в следующий уже все нормально. Я думаю, у меня получилось успокоить подругу.

– Он предложил тебе встречаться? – спросила я и, увидев, как Соня в одно мгновение вдруг погрустнела, разозлилась на себя и пожалела, что задала этот вопрос.

– Нет, – просто ответила она.

– А вы виделись с того раза?

– Виделись… Но он вел себя так, будто ничего не произошло.

– Не волнуйся. – Я погладила ее по руке. – Он обязательно поговорит с тобой и предложит встречаться, я думаю, сейчас он либо очень занят своими тренировками, либо ждет подходящего момента.

Соня кивнула и благодарно придвинулась ко мне, положила голову на мое плечо. Я чувствовала, как стучит ее сердце. Оно билось в унисон с моим. И вместе с биением сердца я ощущала всю любовь Сони к Теодору, ее муки и страдания – все противоречивые чувства подруги вдруг разом перенеслись ко мне.

23.08.2014

22:02

У Сони и Теодора снова был секс. Она рассказала, что они сделали это в лесу, прислонившись к дереву. Теодор предложил ей прогуляться по лесу, подруга обрадованно согласилась, думала, наступил тот момент, которого она ждала так долго, и Теодор предложит ей встречаться. Но они почти не разговаривали во время прогулки, а потом стали целоваться, он отвел ее к дереву и… все произошло. Я очень зла на Теодора – я была о нем лучшего мнения. Мне теперь кажется, что он даже и не собирается встречаться с Соней, а будет звать ее прогуляться вдвоем, только когда у него шишка дымится.

Соня сказала, что в этот раз было не больно, даже приятно, но все равно не так, как показывают в фильмах и пишут в книгах.

Соня хихикнула:

– Мне хотелось сказать: и только-то? Это то, что с таким жаром все обсуждают и без чего не обходится ни один фильм? Алиса, хочу тебе сказать, что это не стоит такого внимания.

27.08.2014

18:17

Завтра с девочками собираемся в торговый центр. Эту идею подала Пелагея и загадочно добавила, что покупать вещи мы не будем, но без обновок из магазина не уйдем. Теперь я вся в нетерпении – что же она придумала? Поскорей бы завтрашний день.

29.08.2014

23:11

Ох, какой сегодня был день… Волнительный и прекрасный! Но если родители знали бы, чем мы занимались в магазинах, они бы убили меня!

Мы втроем поехали в торговый центр, где мы с Соней молча следовали за Пелагеей, еще ничего не понимая. Она провела нас по нескольким магазинам, где она осматривала не только вешалки с одеждой, но и всю обстановку в целом. Как только мы с Соней открывали рот и пытались что-то спросить, Пелагея жестом приказывала нам молчать и просто следовать за ней. В итоге мы вернулись в один из магазинов одежды, в котором уже были.

– Начнем с меня, – сказала Пелагея. – Но вы для массовки тоже что-нибудь выберите, пойдем в примерочную.

Мы похватали разной одежды. Пелагея выбрала красивое платье – красное до колена, из легкого шифона, с большим вырезом на груди.

Мы прошли в примерочную – продавцов там не оказалось, и никто не следил, сколько у нас вещей.

В кабинке Пелагея стала мерить платье. Оно сидело на ней идеально!

– А теперь начинается самое интересное, – сказала она, села на корточки и достала из сумки предмет – хитрую железную конструкцию, представляющую собой несколько прижатых друг к другу железных деталей.

– Неодимовый магнит, – шепнула она нам. – Он сильнее обычного, а тут четыре штуки. Опросила знакомых и собрала четыре ненужных жестких диска от компов. А оттуда уже сковыряла.

Кажется, я стала понимать, что она хочет сделать, и открыла рот для возмущения, но Пелагея шикнула на меня. И я молча стала следить за дальнейшими действиями.

Она взяла платье, приложила магнит к антикражному датчику, и после двух попыток тот раскрылся. Все это время я, мокрая от пота, со страхом смотрела то на Пелагею, то на занавеску и прислушивалась – нет ли шагов продавщиц? Никто к нам не идет?

Пелагея быстро засунула платье в сумку как можно глубже, а мы сдали ворох одежды на стойку. Продавщицы до сих пор не было. Мы обнаружили двух продавщиц в зале, они стояли со скучающим видом и напоминали двух сонных мух. На нас они не обращали никакого внимания. Мы вышли из магазина.

– Так, а теперь надо что-нибудь и вам приобрести!

Я не хотела оставаться в этом торговом центре… Мне казалось, что в любую секунду может появиться охрана или полиция, и нас схватят. Но успех первой кражи уже вскружил нам голову, все, чего мы хотели, – это продолжать!

Мы снова выбирали такой магазин, где продавщицы не стоят в примерочных и не проверяют количество вещей. Соня взяла узкое облегающее бежевое платье, Пелагея поработала над ним. В другом магазине я тоже подобрала себе платье, но спортивного типа, джинсовое, и вскоре уже выносила его из магазина, не оставив ни рубля.

Мы вышли на улицу. От этого торгового центра мы на всякий случай ушли подальше, направились в «Бургер-Кинг». Всю дорогу до кафе мы смеялись, обсуждали кражу, спрашивали обо всем Пелагею – оказывается, девушка давно промышляет этим делом. Я поняла, что мне не хочется ее укорять и что вообще не считаю это каким-то неправильным делом. Опьяненные успехом, мы зашли в кафе, в туалете переоделись в обновки, там же Соня накрасила меня и Пелагею, и, довольные, мы заказали себе бургеры и напитки, отметив успех нашей операции. Потом пошли к пруду, где прогулялись по набережной и сделали красивые фотографии. Затем набрели на небольшой парк аттракционов. Аттракционы были еще советских времен, и билеты стоили недорого. Мы купили билет на «Вихрь», «Ракушки» и «Солнышко» и с восторгом прокатились. Затем поехали домой, где я показала маме свою обновку, умолчав, что не заплатила за вещь. Платье маме понравилось, она очень обрадовалась, что ее дочь наконец-то купила себе шмотку. День прошел замечательно!

Сейчас я размышляю над сегодняшним происшествием. Зачем мы крали одежду? Я не знаю. Ладно Пелагея, у которой не было денег, – ей еще это простительно, она из бедной семьи. Но мы с Соней? Сонина семья сейчас не бедствует, конечно, супердорогую одежду она покупать не может, но за украденное платье вполне могла заплатить. Я думаю, если бы она сказала маме, что хочет это платье, та купила бы его. Тем более моя мама – мне. Я редко покупаю новую одежду – уж больно привязываюсь к старой, и мама всегда только радуется, если я вдруг захочу купить себе что-то новое… Но тут дело было не в том, что нам были необходимы эти вещи, просто мы хотели получить их бесплатно, хитро обманув всех. Я вспоминаю, как бешено колотилось мое сердце, когда Пелагея колдовала в примерочной над датчиком, и умирала от страха, мне казалось, что сейчас занавески раскроются, появится продавщица и сурово спросит нас, что мы делаем. А потом, застав нас за преступлением, позовет охрану, и нас отведут в подсобку, где мы будем ждать полицейскую машину. У меня от страха тряслись коленки и зубы выбивали дробь, но сейчас, вспоминая эти ощущения, я понимаю, что они прекрасны! Это как кататься на американских горках, только круче! А сколько эмоций было потом, когда мы шли в новых платьях по набережной пруда. Мы были такими красивыми! В новых платьях, накрашенные, счастливые! Я совсем не чувствовала себя убогой, наоборот – мне казалось, что я свечусь красотой. Это странное чувство, и раньше оно не возникало… Может быть, только в те редкие моменты, когда мы с Назаром оказывались вдвоем в красивом месте – как на прогулке к озерам, на подвесном мосту. Я очень благодарна своим подругам, Соне и Пелагее, за то, что с ними почувствовала себя живой и красивой.