Вампиры - Джон Стикли

Феликс провел их по задней лестнице в квартиру с одной спальней и кабинетом. В кабинете было большое окно из односторонне прозрачного стекла, глядящее на зал бара. Феликс уселся за стол спиной к окну, курил сигарету за сигаретой и слушал с каменным выражением рассказ Джека о вампирах и Компании.

Его реакцию выдавало лишь то, что лицо, и так худое, будто растянулось в жутко изможденную посмертную маску, а взгляд, и так пронзительный, сделался совсем уж неприятным.

Аннабель не могла отвести от него глаз – такой от него веяло угрозой и силой. И все неотступно пялились на него. Да, в нем узнавался беззаботный пьянчуга из истории про Мексику и дерево с текилой. Да, этот человек умел смеяться. И сумел застрелить четверых друзей и незнакомца из-за принципа. Странно. От взгляда на его лицо хотелось то ли выбежать с диким криком в ночь, то ли прижать к себе, уложить голову на колени и баюкать, пока не уснет.

Еще одна тревожная странность: он глядел только на двоих прибывших. Само собой, на Джека – но и на Даветт. Об остальных он словно забыл после первого же взгляда. Но этот каменный взгляд упорно возвращался к юной журналистке. И, кажется, делался чуточку мягче. Но, черт возьми, только самую малость.

Нельзя так.

Когда Джек заговорил, несколько секунд висело молчание. Затем Феликс нагнулся, раздавил окурок последней сигареты и прохрипел:

– Убирайся. И забирай с собой свою банду, свои волшебные россказни и свою…

Тут он запнулся и с болью глянул на Даветт.

– …И свою сирену, и все прочие причины, по которым ты хочешь заставить меня убивать, и убирайся к чертовой матери!

Вся Команда, за исключением Джека, застыла ошеломленная. Такого они не ожидали. Ни в каком случае. Никто прежде не давал от ворот поворот.

Карл Джоплин открыл рот, чтобы возразить, но Феликс не позволил, встал и крикнул: «Сейчас же!»

Они ушли, и никто не сказал и слова. Феликс стоял посреди комнаты и свирепо глядел на выметающуюся Команду.

На улице не было ни одной машины, кроме нанятого лимузина. Джек тихонько постучал в стекло, прикорнувший водитель завозился у двери. Наконец открыл. Но никто не торопился садиться. Все стояли и смотрели в ночь.

– …Ну, слишком уж он странный даже для нас, – наконец сформулировал Карл.

Джек посмотрел на него и рассмеялся.

– Ты что, серьезно? Да он наш с потрохами!

Все с тревогой посмотрели на него.

– О Великий вождь, поправь меня, если я ошибаюсь, – пропел Карл. – Но разве нам не сказали «нет»?

– Я поправлю, – пообещал Кот и спросил Джека: – Разве я слышал не самое чертово бесповоротное «нет» в своей жизни?

Остальные трое, Аннабель и Даветт с Адамом, молча кивнули.

Джек рассмеялся снова.

– Говорю вам, он наш. Когда мы увидим его в следующий раз…

– Ты собираешься снова встречаться с ним? – удивилась Аннабель.

– Думаете, это разумно? – добавила Даветт.

– А как же, – ухмыльнувшись, ответил Джек. – Он же не знает, как нас найти. В общем, когда я в следующий раз подойду к нему, он потребует что-нибудь экстравагантное. Скорее, всего, деньги, сотню кусков или около того.

Он кивнул водителю, тот обошел лимузин и сел за руль. Джек махнул Команде – мол, садитесь.

– Я тут же соглашусь, мы пожмем руки, и он с нами. Вот и все.

Команда неохотно, настороженно подчинилась – полезла в лимузин. Когда они наконец расселись, Кот заговорил за всех.

– Бвана, ты уверен, что мы говорим про того самого парня?

Все заулыбались.

– Дорогой, отчего такая уверенность? – осведомилась Аннабель. – Я насчет денег и прочего. Если он согласится, почему не потребовал деньги сейчас?

– Сегодня он блефовал, надеялся, что мы уберемся, – добродушно ответил Джек. – А когда выяснится, что он просчитался, – а он знает, что мы не уберемся, – он из чистой злости захочет осложнить мне жизнь. И деньги эти – только повод для него самого.

Все на секунду задумались.

– …И все-таки мы об одном и том же парне? – спросил Кот.

– Старый мой приятель, я открою тебе секрет, – сообщил Джек прежде, чем кто-либо успел вставить свое. – Этот парень сделан для такой работы – даже в большей мере, чем мы с тобой.