Я, колдунья и полосатый кот - Игорь Волков

— Што, Юра, с пленницей твоей делать будем? Оставлять ее в этом мире нельзя. Не уследим.

— И какие варианты?

— Убить, — Агриппина сказала это так просто, словно речь шла о походе на речку.

— А еще? — поборов пробравшую дрожь, продолжил выяснять я.

— Развоплотить и вернуть в хаос, — пожала плечами Горислава.

— А теперь что-нибудь более гуманное? — сдаваться я не собирался.

— Она враг! — взвилась Агриппина.

— Конечно. А еще она девчонка молоденькая, пусть и с дурным воспитанием. К тому же, может, и не в воспитании дело, а в хаосе вашем. У всех должна быть возможность исправить свои ошибки. У нее тоже.

— Можно вернуть в мир, откуда она родом, — перебила Агриппину Весняна, не давая завязать со мной спор.

— Тут есть проблема, — вмешалась Горислава. — Мы усыпили зерно, печать хаоса с Элары стерта. Теперь не определишь, какой мир ее. Так что можешь просто швырнуть в любой ближайший.

Я посмотрел на Весняну. Судя по всему, только из нее и можно что-то вытянуть, остальные травницы помогать Эларе совершенно не собирались.

— Можно просто ходить из мира в мир, — тихо произнесла Весняна. — Пока нужный не найдете.

— Всю жизнь проищешь, — фыркнула Горислава.

— Нет, — Весняна подняла на нее глаза и едва заметно улыбнулась. — Ты же знаешь. Печать хоть и стерлась, но она все равно влияет на выбор. С первого раза, может, и не попадут куда надо, но не так уж много миров перебрать придется.

— Вот и отличненько, — я подхватил со стола два пирожка.

Встав, Агриппина раздраженно стала собирать грязные тарелки, но я бесцеремонно прервал это занятие. Перехватил за руку, отобрал посуду, а затем кивнул травницам:

— Извините, отлучимся ненадолго.

И потащил Агриппину за собой. Она не особо сопротивлялась, хотя и радости не выказывала. В палисаднике спит Элара, в доме суету наводят травницы, куда податься двоим людям, чтобы побыть одним? Сказки я в детстве читал, а вот случая проверить, так ли все там написано, раньше не было.

— Что мы здесь делаем? — Агриппина ступила за мной внутрь сарая, большую часть которого занимало сено.

— Непотребством занимаемся, — я провел рукой по ее волосам.

Разговаривать не хотелось. Не силен я во всех этих выяснениях отношений. То ли повода обучиться этому виду искусства не находилось, то ли таланта. Поэтому просто молча обхватил Агриппину за талию, привлек к себе и поцеловал. Она уперлась мне в грудь ладошками, будто хотела оттолкнуть. Но секунд через двадцать, наоборот, ухватила за ворот и притянула к себе сильнее. Я чувствовал, как колотится ее сердце. А еще, как она тает в моих руках.

Что вы думаете про сеновалы? Перина из мягкого душистого сена? Деревенская романтика? Тогда обязательно найдите сеновал. Иначе так и не узнаете, насколько колюча эта душистая перина. Еще — что у вас аллергия на ромашку, а сено окажется абсолютно везде, даже в очень неожиданных местах. Хотя все это вместе придает удивительную пикантность романтическим отношениям.

Мы лежали обнявшись. Хотелось максимально продлить это ощущение тепла. Но, вздохнув, я уткнулся Агриппине в макушку и прошептал:

— Попасть в ваш мир, это, пожалуй, лучшее, что было у меня в жизни.

— Ты можешь вернуться домой, — тихо ответила она.

— Мой дом — здесь, — я отстранился и посмотрел травнице в лицо. — Можно вернуться сюда, когда отведу Элару куда следует?

В глазах Агриппины на секунду проскочило раздражение. Я даже приготовился к отказу, но она придвинулась ко мне и, прикоснувшись теплыми губами к уху, тихо сказала:

— Можно.

Так весь день мы и провели на дурацком сеновале. Когда в чердачное оконце заглянула первая луна, я аккуратно высвободился из объятий заснувшей Агри. Какое-то время постоял, глядя на нее. Оделся и тихо вышел.

Походную котомку собрала, видимо, Весняна. Потому что именно она, поджидая меня, стояла с ней на крыльце.

— Будь аккуратнее, молодяжнек. Сдохнешь, Агри не простит. Найдет и колотушкой отдубасит.

— Как пить дать, — я благодарно кивнул травнице, принимая котомку.

Проводив удаляющуюся девушку взглядом, я вдруг осознал, что в доме слишком тихо. Неужели ушли все? Шагнул в сени, как в первый раз поразившись терпкому травному запаху, заглянул в избу.

Василий дрых на печи, свесив тяжелые лапы вниз. Дом был прибран, а от гостей не осталось даже духа. Я дернул тигра за лапу, от чего он подскочил и ощерился.

— Давай прощаться, Васька. Скучать будешь?

— Вот уж нет. С тобой одни приключения, — пробасил тигр. — А я стар уже. Мне бы, вот, печь, да еды вдоволь. А не по лесу за туманом гоняться.

Я хмыкнул. Обнял противную лохматую голову, а затем рывком сдернул тигра с печи. Он, конечно, поддался, сам бы я такую тушу с места не сдвинул. Но мне было приятно.

— Там Агриппина на сеновале спит, иди, сторожи хозяйку. А мне пора.

— Вернешься?

— Вернусь, конечно. Куда я теперь без вас.

Василий кивнул и, мягко ступая, направился к выходу. Я еще некоторое время постоял в избе, запоминая, как висят под потолком вязанки цветов и трав, как на полках стоят горшки и кувшины. Окинул взглядом плетеные корзины, закрытые тканью, и пузатые бочки, перетянутые железными обручами. Печку, на которой так уютно спалось. Вдохнул запах. Трав, еды, любимой женщины, лохматого полосатого кота.

Да, я не лукавил. Здесь мой дом и другого мне не нужно.

Вышел на улицу. Элара уже проснулась и сидела, глядя на небо. Однако услышав шаги, перевела взгляд на меня. Я подошел, молча отстегнул ошейник и помог ей встать.

— Пошли.

— Куда? — мне показалось, что в ее голосе проскользнул страх.

— Мир твой искать.

— В хаос меня швырнешь? — ощетинилась Элара.

— Не швырну.

Подтолкнув рыжую к калитке в лес, я в последний раз окинул взглядом хозяйство Агриппины и зашагал следом.

Идти к месту недавнего сражения ночью оказалось не слишком удачной идеей. Мы сделали два привала на перекус и отдых. Уже занимался рассвет, когда, стоя перед остатками зерна, я пытался ощутить нашу с ним связь, настроить на поиск настоящего мира Элары. Спустя примерно полчаса над зерном вызрела