Том 2. Кошачье кладбище - Стивен Кинг

— Элли, ты ведешь себя неприлично!

— Не ругайте ее! Она верно говорит, — заступилась за девочкуНорма. — Только от детей правду и услышишь. Верно, детка, яблоко с мякушкойзагнивает.

— Спасибо, миссис Крандал! — вежливо поблагодарила Элли ибросила на отца укоризненный взгляд.

— Кушай на здоровье, детка, — улыбнулась Норма…

Вслед за Джадом вышли на веранду. По тропинке к дому неслисьдва «привидения». Элли сразу распознала товарищей по школе и повела их накухню, за добычей. Джад и Луис остались одни.

— У Нормы, судя по всему, обострился артрит, — заметил Луис.

Джад кивнул, затушил сигарету о донышко пепельницы.

— По осени и зиме всегда мучается. Но сейчас, видно, совсемхудо дело.

— А что говорит ее врач?

— Да ничего не говорит. Норма давно ему не показывалась.

— Что так? Почему?

Джад взглянул на Луиса. В ярком свете фар большой машины,поджидавшей «привидения» у дороги, во взгляде его сквозила беззащитность ибеспомощность.

— Ладно. Все откладывал, думал, потом как-нибудь выберуудобный момент, попрошу. Но у друзей, похоже, всякий момент — удобный. Не моглиб вы ее осмотреть, а?

Из кухни донеслись завывания, потом, как сова, заухала Элли— она всю неделю репетировала. Для Ведьмина дня самые подходящие звуки.

— Норму еще что-нибудь беспокоит? Может, она боится чего-то?— спросил Луис.

— У нее появилась боль в груди, — тихо сказал Джад. — Кдоктору Уайбриджу она больше не хочет ехать. И я за нее тревожусь.

— А сама-то она как?

— Думаю, боится, оттого и к доктору не едет, — помолчав,ответил Джад. — В прошлом месяце ее давнишняя подруга умерла от рака. Онисверстницы. И Норма боится.

— О чем речь?! Конечно, с радостью помогу, осмотрю.

— Спасибо, Луис, — расчувствовался старик. — Как-нибудьвечерком вдвоем на нее нажмем и… — Джад не договорил, склонил голову набок,испытующе взглянул в глаза Луису. И незаметно — Луис не уследил сразу, а потом,как ни вспоминал, не смог, только голова закружилась, взгляд у старикапеременился, в нем мелькнуло осознание: что-то в жизни безнадежно сломалось.Они смотрели друг другу в глаза доверительно и открыто. Но как быть и чтоделать, Луис не успел сообразить.

На кухне ухали, завывали на разные голоса «ведьмы» и«привидения». Вдруг их разноголосый хор стих, и тишину прорезал испуганныйвскрик.

— А-а-а! Папа! — донесся до Луиса безмерно испуганный вопльЭлли. — Папа! Миссис Крандал упала!

— О Господи! — простонал Луис.

Элли выскочила на веранду, как была в черном, «ведьмином»балахоне, с метлой в руке. Подведенное зеленым лицо вытянулось: ни дать нивзять — пигмей в последней стадии алкогольного опьянения. За ней с крикамивылетели оба «привидения». Джад с необыкновенным для старика проворством илегкостью бросился на кухню. Нет, даже не бросился, а вихрем влетел. Окликнулжену.

Луис положил руки на плечи дочери.

— Элли, оставайся здесь. С веранды — ни шагу! Поняла?

— Пап, мне страшно, — прошептала девочка.

«Привидения» неслись по дорожке к машине и звали маму.

Луис тоже поспешил на кухню, не обращая внимания нахныкавшую Элли — она просила его остаться с ней.

Норма лежала на бугристом линолеумном полу, вокруг рассыпаныяблоки и шоколадки. Падая, она, очевидно, схватилась за блюдо и уронила его напол. Как игрушечный пластиковый диск-бумеранг, блюдо приземлилось подлехозяйки. Джад наклонился, принялся растирать жене запястья, тревожно взглянулна Луиса.

— Помогите, Луис. Помогите Норме. Похоже, отходит она.

— Подвиньтесь. — Луис опустился на колени, раздавив пакетикс соком. Штанина намокла, по кухне разнесся яблочный аромат.

ОПЯТЬ ТЕНЬ ПАСКОУ, мелькнула мысль, но Луис ее тут жепрогнал, быстро и решительно.

Нащупал пульс у Нормы — слабый, неровный, учащенный. Даже непульс, а какие-то судорожные спазмы. Страшная аритмия, того и гляди, сердцеостановится, КАК У ЭЛВИСА ПРЕСЛИ, подумал он.

Он расстегнул платье, под ним — шелковая кремовая нижняярубашка. Повернув старушке голову вбок, принялся делать искусственное дыхание.ЛИШЬ БЫ РЕБРА НЕ СЛОМАТЬ. КОСТИ-ТО СТАРЫЕ, ХРУПКИЕ. СПОКОЙНО, БЕЗ ПАНИКИ.ВЫДЕРЖАЛИ БЫ ЛЕГКИЕ.

— Джад, послушайте: возьмите Элли, переведите ее черездорогу, только осторожно, под машину не угодите. Расскажите все Рейчел.Попросите, пусть достанет мой чемоданчик. Не тот, что в кабинете, а тот, что вванной на полке. Скажите ей, чтоб позвонила в Бангор, вызвала «Скорую».

— Может, лучше в Бакспорт, все ближе.

— В Бангоре быстрее обернутся. Идите. Сами не звоните. ПустьРейчел. И не забудьте про чемоданчик. Он понадобится. УЗНАЙ ОНА, ЧТО СТРЯСЛОСЬ,САМА НИ ЗА ЧТО НЕ ПРИНЕСЕТ.

Джад ушел. Хлопнула дверь из проволочной сетки. Луис осталсянаедине с Нормой Крандал и яблочным ароматом. Было слышно, как в гостинойтикают старые часы с недельным заводом.

Вдруг Норма всхрапнула. Дрогнули веки. Луиса прошиб холодныйпот: СЕЙЧАС ОТКРОЕТ ГЛАЗА И ЗАГОВОРИТ О КОШАЧЬЕМ КЛАДБИЩЕ.

Но она взглянула на Луиса, кажется, признала его и вновьзакрыла. Луису стало стыдно за себя, за то, что поддался глупому страху — нанего это не похоже. И вместе с тем на душе полегчало, появилась надежда. Вовзгляде старушки читалась лишь боль, а не предсмертная агония. Вряд ли этоапоплексический удар, решил он с самого начала.

Луис устал, вспотел, дышал тяжело. Только на телевиденииискусственное дыхание представляют легкой забавой. А глубокий массаж грудиныотнимает столько сил, завтра руки и плечи будут болеть.

— Чем вам помочь? — услышал он за спиной.

Оглянулся: в дверях, прижав руку к груди, нерешительнозастыла женщина в свободных брюках и коричневом свитере. Мать «призраков», чтоли?

— Спасибо, ничего не нужно, — отказался было он, но тут жепеременил решение: — Впрочем, намочите, пожалуйста, тряпицу, отожмите иположите ей на лоб.

Сам же взглянул на Норму. Та снова открыла глаза.

— Луис, я упала, — прошептала она, — наверное, сознаниепотеряла.

— Небольшой спазм сосудов. Ничего страшного. Сейчас ненапрягайтесь и не разговаривайте.