Том 2. Кошачье кладбище - Стивен Кинг

Назавтра он позвонил в Медицинский Центр. Состояние Нормывсе еще считалось «критическим». Луис знал, в первые сутки после сердечногоприступа иного врачи и не говорят.

Зато доктор Уайбридж, лечивший Норму много лет, обнадежил:

— Я б это даже микроинфарктом не назвал. Не осталось иследа. Доктор Крид, Норма этим вам в первую очередь обязана.

Поддавшись настроению, дня через два Луис наведался вбольницу с цветами. Норму уже перевели в общую палату — это хороший признак. Сней был Джад.

Старушка ахнула, обрадовавшись цветам, нажала кнопку звонка,вызвала сестру, попросила поставить букет в вазу. Послала Джада за водой,указала, какие цветы куда поставить. Вазу водрузили подле кровати на тумбочке.

— Ну, теперь моя старушка в одночасье поправится, — спрохладцей заметил Джад, в третий раз — по указанию Нормы — перебирая букет.

— Не ворчи, Джад.

— Не буду, женушка, не буду.

Наконец, отважившись, Норма взглянула на Луиса.

— Спасибо вам за все, — с неподдельной застенчивостью, иоттого еще более трогательно, произнесла она. — Джад говорит, я вам жизньюобязана.

Луис смутился.

— Джад преувеличивает.

— Да не так чтобы очень, — хмыкнул тот. С прищуром погляделна Луиса. — Разве матушка не учила вас не отказываться от благодарности?

Нет, не учила, во всяком случае, Луис не помнит. Кажется,она говорила однажды, что ложная скромность, по сути, та же гордыня.

— Милая Норма, все, что в силах, всегда для вас рад сделать.

— Какой вы славный человек! — улыбнулась старушка. — Уведитемоего старика, выпейте с ним пива. А то я спать хочу, а от него не отделаться.

Джад с готовностью поднялся.

— Надо ж! Пошли скорее, пока не передумала!

За неделю до Дня Благодарения выпал первый снег, потом —еще. Накануне праздника погода стояла ясная и холодная. Луис отвез семью ваэропорт — Рейчел с детьми отправлялась в Чикаго, навестить родителей.

— И все-таки нехорошо получается! — наверное, в двадцатыйраз за последний месяц посетовала Рейчел. — В такой праздник ты будешь один попустому дому слоняться! А день этот принято встречать в кругу семьи.

Луис пересадил Гейджа с руки на руку. Малыш в первой своеймальчиковой куртке казался едва ли не гигантом. Элли приникла к огромному окнуи следила, как поднимается вертолет.

— Не бойся, грусть-тоску пивом заливать не стану. Норма сДжадом небось на индейку пригласят. Надо ж, опять, выходит, я виноват. Никогдане любил многолюдные праздничные посиделки. Придешь, бывало, на стадион футболпосмотреть загодя, часа в три, выпьешь чуток, потом — еще и еще. Глядишь, часамк семи уже тепленький. А отрубишься — так до утра. А назавтра голова трещит,будто в ней джаз играют. Думаешь, мне охота с тобой и детьми расставаться?

— Ну, о нас не беспокойся. Летим первым классом.По-королевски. А Гейдж проспит, наверное, до самого Чикаго.

— Дай-то Бог! — И они с Рейчел рассмеялись.

Объявили посадку, Элли нетерпеливо запрыгала подле матери.

— Мам — наш самолет! Пошли скорее! Пошли! А то улетит безнас!