Птицы дождя - Кларисса Гоэнаван

– И что она сказала?

– Велела мне написать какие-нибудь респектабельные профессии, чтобы учитель не позвонил нашим родителям.

– Что же вы написали?

– Доктор, адвокат и инженер, – ответил я.

Семь Звезд засмеялась.

– Пожалуй, я сделаю то же самое. Бухгалтер, секретарь и социальный работник. Как вы думаете?

– Я не представляю тебя работающей в офисе, но уверен, что ваша учительница не станет возражать.

Семь Звезд посмотрела на меня.

– А чем я могу заниматься, на ваш взгляд?

– По-моему, ты выберешь для себя какую-нибудь необычную дорогу, – ответил я. – Вообще-то надо постоянно куда-то идти, шаг за шагом. Во всяком случае, я стараюсь так делать.

Она кивнула, вероятно, удовлетворенная моим уклончивым советом, и сменила тему:

– На днях я видела вас с вашей подружкой.

– Что? – Это невозможно.

– Вы сидели в кофейне возле Йоцубы.

Я покачал головой.

– Та женщина просто моя знакомая.

– Неужели? – Семь Звезд подняла брови. – Вы выглядели как влюбленная парочка.

– Говорю тебе, у нас с ней ничего нет.

– Ладно, ладно, – согласилась она. – Значит, у вас есть подружка?

– Я должен ответить?

– У вас есть причина не отвечать?

– В данный момент там все сложно.

Она изобразила на лице сочувствие.

– Ой, вы на грани разрыва отношений.

– Не совсем, – сказал я. – Но я буду признателен, если ты перестанешь задавать мне вопросы об этом.

Ее явно не удовлетворил мой ответ.

– Признайтесь честно, господин Ишида. Сколько у вас было подружек?

Я задумался, мысленно подсчитывая.

– Пожалуй, восемь.

– Как это – «пожалуй»? Восемь… это много.

– Что ты хочешь? Мне двадцать четыре года.

Она наклонила голову набок.

– Как вы думаете, сколько у меня было бойфрендов?

– Откуда я знаю?

– Ну угадайте, – настаивала Семь Звезд.

– Не знаю. – Я отпил глоточек из стакана. – Ты совсем юная, но красивая. Может, четыре или пять?

Она улыбнулась, но не поправила меня. Вместо этого продолжила задавать вопросы:

– Сколько вы встречаетесь с вашей нынешней подружкой.

– Около четырех лет.

– И что вам в ней нравится?

Еще один сложный вопрос.

Наэ всегда была покладистой. Она почти ничего не требовала от меня, и с ней было легко. Кроме того, я знал, что она меня любит. Но разве я только поэтому встречался с ней? Потому что она была приятная и что-то ко мне испытывала?

– Ладно, не мучайтесь, – сказала Семь Звезд. – Что вы считаете в ней самым привлекательным?

Я немного подумал.

– Пожалуй, ее лицо, когда она спит.

– Что?

– У нее, спящей, такой покой на лице. Я люблю просто смотреть на нее.

– Значит, у вас фетиш на спящих девушек.

– Сомневаюсь, – запротестовал я. – Одна моя знакомая уже никогда не проснется.

Ее улыбка исчезла, и я предположил, что она поняла, кого я имел в виду. Я поглядел в сторону кухни, гадая, скоро ли принесут наш заказ. Если бы я был в Токио, я бы уже поел.

– Вы голодны, господин Ишида?

– Нет, все нормально.

– Тогда почему вы глядите на кухню, а не на меня?

– Это у меня плохая привычка, – ответил я. – Я не могу глядеть в глаза своему собеседнику.

– Почему?

– Просто мне кажется, что глядеть на человека в упор невежливо. – Я пожал плечами.

– Нет, невежливо не глядеть на своего собеседника.

– Обычно мои собеседники не замечают, что я смотрю куда-то еще. Я могу смотреть на твои волосы или на что-то за твоей спиной. Большинство людей не видят разницы. Вообще-то, ты вторая, кто это заметил.

– Первой была ваша подружка?

– Нет, моя сестра.

Мы ненадолго замолчали, потом Семь Звезд спросила:

– Вам не тяжело работать учителем с такой привычкой? Вы давно не можете смотреть собеседнику в глаза?

– Не знаю. Я почувствовал это в десять лет. Может, так было всегда, только раньше я не замечал.

От такого разговора мне стало не по себе. К счастью, прибыли заказанные блюда. Тот же официант поставил их на стол. Порции были огромные, а еда выглядела восхитительно. Я принялся за свиное ребрышко, а Семь Звезд даже не притронулась к стейку.

– Тебе не нравится твое блюдо? – спросил я.

Она покачала головой и посмотрела мне в глаза.

– Глядите на меня. Это так трудно?

Мне действительно больше не хотелось обсуждать эту тему.

– Прошу тебя, ешь стейк.

Семь Звезд не пошевелилась.

Я не знал, что еще сказать, и стал резать ее стейк на кусочки.

– Что вы делаете? – спросила Семь Звезд.

– Помогаю тебе нарезать мясо, – ответил я, не поднимая глаз.

– На этот раз я отстану от вас, потому что люблю, когда кто-то нарезает за меня еду, – засмеялась она.

– Значит, тебе нравится, когда другие люди заботятся о тебе?

– Мне нравятся люди, которые заботятся обо мне, – поправила она. – Вы делаете это для вашей подружки?

– Вообще-то нет, – солгал я.

Я всегда помогал Наэ нарезать еду, потому что она плохо справлялась с западными столовыми приборами.

– Мне привычнее палочки, – признавалась Наэ. Но для наших свиданий она всегда выбирала западные рестораны, потому что считала их более романтичными.

– Так это ненормально, учитывая четыре года ваших свиданий, – сказала Семь Звезд. – Тогда я, кажется, особенная.

– Это не свидание, – строго заявил я.

Она нахмурилась, но все же наконец положила в рот кусочек стейка.

– Господин Ишида, не считая моих родителей, вы – единственный человек, который когда-либо входил в мою комнату.

– Какая честь, – пошутил я.

– Да, это так. Можете гордиться.

– Я уверен, что ты и раньше приглашала кого-нибудь из своих бойфрендов, – сказал я. – Хотя, может, и нет, потому что твой отец все время дома.

– Дело не в нем. Мой отец покладистый. Просто у меня никогда не было бойфренда.

Я не мог понять, обманывает она или говорит правду. Вообще-то у нее не было причин для обмана. Она сказала это с искренним выражением на лице, но мне как-то с трудом в это верилось, ведь она такая красивая девушка.

– Ну а твои подруги? Ты ведь наверняка приглашала их к себе, – сказал я, хотя уже знал, что это не так, если верить словам господина Накадзимы.

Она покачала головой.

– У меня нет подруг.

– Но я всегда вижу, как ты приходишь и уходишь с одноклассниками.

– Это знакомые, не друзья.

– Тут есть какая-то разница?

– Конечно, – ответила она. – Знакомые – это люди, которых ты просто знаешь, а друзья – это те, на кого ты можешь положиться. Тут огромная разница.

– Ты хочешь чего-нибудь еще? – спросил я, когда мы вышли из ресторана.

– Нет. – Семь Звезд улыбнулась. – Спасибо за ланч.

– Так ты перестанешь красть?

– Да, я ведь обещала, – ответила она. – Не только жвачку, но и другие вещи тоже. Я больше никогда, никогда не возьму ничего, что мне не принадлежит.

– Хорошо.

– Вы верите мне?

– У меня нет оснований не верить.

– Не будьте таким доверчивым, – сказала она. – Так люди в итоге получают душевные раны.

Я нахмурился.

– Откуда у тебя такой цинизм? Грустно жить, если никому не доверяешь, согласись.

– Пожалуй, – ответила она, и мы расстались.

Я думал о том, что у нее нет ни бойфренда, ни друзей. Некоторые люди слишком красивые, на свою беду. Красота не помогает ей, а вызывает враждебность.

Я представил, как она одиноко жила