Птицы дождя - Кларисса Гоэнаван

Я снизил свои требования, поскольку мой бюджет был намного ниже рыночных цен, но, к счастью, последняя квартира меня вполне устроила. Или, во всяком случае, оказалась вполне сносной. Спокойная и без претензий, она находилась за парком.

– Здание старое, – объясняла госпожа Итано, когда мы поднимались по лестнице. – Без лифта, и единственные свободные комнаты расположены на пятом этаже. Но плата умеренная. Вы внесете только месячный задаток и плату за первый месяц. И никакой дополнительной платы за получение ключей.

Хонда удивленно вскинул брови.

– Без платы за ключи? Я впервые слышу об этом.

– В последние годы некоторые владельцы домов отказались от этого, чтобы привлечь больше арендаторов, особенно в удаленных местах.

Она отвела нас в 503-ю квартиру и отперла дверь. Квартира была с одной спальней и раздельными столовой и кухней. В спальне на полу лежал татами, в остальных помещениях, кроме ванной, пол был деревянный. Квартира была полностью меблирована, даже с кухонным оборудованием и стиральной машиной – все, что могло мне понадобиться.

Распахнув окно в гостиной, я ощутил на лице теплое вечернее солнце. Дул ветерок, из окон открывался красивый вид на парк. Он напомнил мне поле, на котором я в детстве играл в футбол.

– Место хорошее, – сказал я. – Беру.

– Ты уверен? – спросил Хонда. – До ближайшей остановки автобуса тут далеко, а железнодорожной станции вообще поблизости нет.

– Меня это устраивает. Будет хорошая тренировка.

– Тогда решено. – Госпожа Итано хлопнула в ладоши. – Где вы сейчас живете, дорогой? Завтра утром я привезу вам контракт. Подпишете его, заплатите задаток и можете заселяться в течение недели.

– Я пока что живу в Сегаяки.

– Ишида живет в доме того политика, – добавил Хонда. – Косуги Катоу.

– Прекрасное место, дорогой. Почему вы уезжаете оттуда?

– Господин Катоу решил продать дом.

У госпожи Итано загорелись глаза.

– Он получит за него хорошую цену. Он уже нашел покупателя? Или все еще ищет?

– По-моему, сделка уже состоялась.

– Ох, жалко. – Она вздохнула. – Кстати, как там его жена? Я слышала, что она болеет.

– Вы знакомы с ней?

– К сожалению, нет, но я помогала ее старшей сестре купить земельный участок. Она странная женщина, скажу я вам. Земля была проклята. Никто не хотел покупать ее, несмотря на смехотворно низкую цену, а она взяла да купила. У богачей такой странный вкус. Впрочем, кто я такая, чтобы жаловаться? Бизнес есть бизнес.

– Что она сделала с той землей? – спросил Хонда.

– Она построила там отель. Помнишь, тот самый, о котором я говорила тебе? Отель «Кацураги».

Глава 17

История отеля «Кацураги» (Рассказ женщины в кимоно)

В вестибюле отеля «Кацураги» было пусто. Этот отель всегда был тихим и малолюдным, но в тот день я не увидел там вообще ни одной души.

Я подошел к стойке администратора и крикнул:

– Простите, есть кто-нибудь?

– Я иду, – послышался голос откуда-то издалека.

Женщина в кимоно торопливо вышла из двери и сразу узнала меня.

– Господин Ишида, простите, что заставила вас ждать, – сказала она. – Всю неделю я занята. Госпожа Сакамото больна, у нее нет родственников, и мне приходится ухаживать за ней.

Я предположил, что госпожа Сакамото – это та уборщица, потому что больше я никого из персонала в отеле не видел.

– Я надеюсь, она поправляется?

– Доктор считает, что через три-четыре дня она будет здорова. – Женщина удивленно посмотрела на меня. – Вы без вещей на этот раз?

– Я пришел не ради ночлега. Просто я хотел бы поговорить с вами.

– Со мной?

– Да. Насчет Миюки Катоу и ее матери Харуны Катоу. – Я заставил себя посмотреть ей в глаза. – То есть Харуны Кацураги.

У нее изменилось выражение лица. Через несколько мгновений она предложила следовать за ней и провела меня через офис, расположенный за стойкой администратора, в чайную комнату.

Мы сели лицом друг к другу на татами; нас разделял низкий столик с изящным чайным сервизом. Комната была декорирована каллиграфическими свитками и простыми цветочными композициями. Женщина в кимоно взяла две керамические чашки и налила нам зеленый чай. Ее движения были грациозными и изысканными, как и бледно-желтое кимоно.

Никто из нас не притронулся к чашкам. Я не хотел торопить ее и ждал. Прошло несколько минут, она молча сидела, опустив глаза, и я понял, что должен что-то сказать.

– Госпожа Кацураги?

Она взглянула на меня и спросила:

– Прежде всего, скажите, как вы узнали про Харуну?

– Я обнаружил ее девичью фамилию внутри одной из книг в доме Катоу, – солгал я, чтобы не впутывать госпожу Итано. – Мне бросилось в глаза физическое сходство между вами, и я догадался, что вы состоите в родстве.

Она кивнула.

– Харуна – моя младшая сестра. Вы приехали из Токио, поэтому я не знаю, какие у вас отношения с семьей Катоу.

– Я жил в их доме.

– Понятно. Теперь я вспоминаю, кажется, покойная госпожа Ишида жила там, – сказала она. – Но я больше не общаюсь с Харуной и семейством Кацураги, не говоря уж о Катоу. Боюсь, что нам не о чем говорить.

Я кашлянул. Мне становилось все яснее, что нам предстоял нелегкий разговор, но я был уверен, что должен приложить все силы и убедить госпожу Кацураги.

– Я полагаю, что вам не безразлично благополучие вашей сестры, – сказал я. – Но в настоящий момент она причиняет себе вред.

Женщина в кимоно прерывисто вздохнула.

– Это правда?

– Да. Семья Катоу скрывает ее состояние, чтобы избежать скандала. Простите меня за прямоту, но вам следовало бы повидаться с вашей сестрой, пока не поздно. Ей нужна помощь.

Она покачала головой.

– Мне хотелось бы это сделать, но я не могу. Они запретили мне видеться с ней.

– Но она ваша сестра.

– Это долгая, сложная история.

– Вы расскажете ее мне? – попросил я с надеждой. – Ну, если вы не возражаете. У меня много времени, и я хочу послушать то, что вы можете мне сообщить.

Она долго молчала, потом тяжело вздохнула и поведала историю своей жизни.

Ее звали Нацуми Кацураги. Она была старшей дочерью в семье Кацураги, владельца больницы «Акакава», самой большой в городе.

В семье не было наследников, только две дочери, Нацуми и Харуна. Их мать больше не могла зачать ребенка из-за рака матки, вынудившего ее лечь на гистерэктомию, удаление матки.

Семья Кацураги много поколений управляла больницей и надеялась, что зять продолжит эту традицию. Давно уже было решено, что преемником станет будущий муж Нацуми и его выберут среди молодых врачей, работавших в больнице.

Нацуми и Харуна, дочери владельца больницы, получили привилегированное воспитание. Они были благовоспитанными и успешно учились в престижной школе для девочек. Разница в возрасте составляла всего три года, и они были неразлучны.

По желанию отца Нацуми училась в Медицинском университете в Токио и считалась перспективным хирургом в их больнице. Харуна училась в университете Васэда, где познакомилась со старшим сыном из семьи Катоу, и он сделал ей предложение руки и сердца. Все шло по плану, пока жених Нацуми не умер скоропостижно от сердечного приступа. Это стало неожиданностью, поскольку он был молод и придерживался здорового образа жизни. Но злой рок умеет ломать людские судьбы.

Отец Нацуми составил список других женихов, но Нацуми отказалась исполнить его волю. Хотя ее отношения