Станция — Плешь Ведьмы - Андрей Сергеевич Минин

— Застава Черная Заводь? Так это вам за болото галья, ох.

— Плохое место.

— Непроходимая топь.

— Страшные твари.

— Река Черная.

Они говорили одновременно, перебивая друг друга. Я кивал, все же иногда они давали дельные советы или предупреждали о чем-то.

— Берегись змей, — посоветовали мне. — Их там что снега. Шустрые твари сменили окрас на зиму и теперь абсолютно белые. Прыгают из сугробов и кусают, а потом растворяются в воздухе. Подлая порода. Ждут, когда яд сделает свое дело и потом появляются, чтобы пировать всю зиму в твоих кишках.

Опа.

— А противоядие?

— Редкое и дорогое. У нас в деревне не найти. По-этому не дай себя укусить.

— Может, еще что посоветуете?

— Держись за спинами солдат, — усмехнулся один из пожилых деревенских охотников. — Если там все так плохо, — сказал он, осмотрев многочисленные ряды военных, — беги вместе с Зурадом прочь и не оглядывайся. Не геройствуй, дольше проживешь, — похлопал он меня по плечу, чем ни разу не успокоил.

Насытившись информацией, люди вернулись в деревню. Я же начал собирать вещи в дорогу. В рюкзак полетела лампа, котелок, спички. Провизия. Консервы и крупа. Упаковка соли. Чайник времени ставить нет, так что в пустую бутылку залил простой воды. Я уже был одет, так что осталось только взять дополнительных патронов, распихав их по карманам, а ружье и револьверы и так при мне. Ну и лыжи конечно. Все. Кажется, я готов.

Закрыл дом, подергав дверь. Ставни на окнах тоже закрыты. Зашел в сарай и на всякий случай, подсыпал корму курам и козе, подставившей голову под ласку, так что пришлось ее чесать.

Когда закончил с приятными хлопотами по хозяйству, на улице меня уже дожидались староста и десять «добровольцев».

— Идем? — Спросил я, поздоровавшись с мужиками. Из знакомых тут были Пий, Том, один из сыновей Панкрата и отец Розы — Казимир. Старшим у охотников был Пава, в чью лесную артель входил Казимир. Сегодня он был трезв.

Староста кивнул и поторопил нас.

Как и сказал майор, через отцепление нас пропустили без вопросов. Он сам встретил нас. Передал охотников под команду капитану егерей, а нам велел держаться лейтенанта, что стоял рядом с ним и ждал, когда ему скажут, зачем его позвали. Я без удивления заметил на нем медальон мага. Ученик. Велев мне и Зураду следовать за ним — мы отошли от командования и присоединились к взводу, который возглавлял лейтенант.

Всё. Все вагоны были разгружены, техника спущена и машинист поезда, попрощавшись с нами гудком, уехал, освобождая пути.

Через десять минут все встали на лыжи, и выдвинулись в путь. Вездеходы, привязанная к ним артиллерия, походные кухни — держались в конце и середине строя. Шли на лыжах в два ряда — параллельно. Рядом со мной ехал Зурад. Спереди спины рядовых. Сзади лейтенант и его сержант. Все молчали. Говорить не хотелось.

Я использовал подвернувшуюся возможность, чтобы потренироваться. Старался отделить запах солдат — пот, порох, металл — от запахов вокруг. Успешно. Учуял зайца за пригорком. Пахло корой и сырой шерсткой. Улыбнулся.

Зурад покосился на меня и продолжил молчать. Улыбку я убрал, но тренироваться не прекратил.

Долгое время никаких новых запахов не чувствовал. Все тот же пот, еще моча (некоторые солдаты останавливались, чтобы справить нужду), снег — пахнущий холодком, и многообразие запахов леса. Было сложно отделить запах березы от ольхи или сосны от рябины, все смешивалось, но я старался.

Так мы и шли. Я был занят и за обстановкой вокруг не следил, а ведь у нас начали появляться первые не боевые потери. Сломанные по неосторожности и подвернутые ноги. Слегшие с температурой, нажравшиеся снега дурачки. И даже симулянты.

Старшие офицеры бригады не стали их лечить. Отдали обычным лекарям в наказание за безалаберность и тупизну (пусть мучаются и ходят в гипсе). Выявленных симулянтов взяли под арест. Ничего хорошего их не ждет.

Не знаю как, но мы умудрились заехать в лес, пораженный кровососущими пиявками — паразитами. Мелкие букашки до того мирно спали, притворяясь почками на деревьях и проснулись, когда мы проезжали под ними.

— А-а-а-а! — Раздались крики боли, когда пиявки начали падать на головы людей и за шиворот, легко находя открытые участки тела и прогрызая себе путь под кожу, набухая там словно чирья.

— Уберите их! Уберите!

— Зараза!

— Больно, вашу мать! А-а-а-а.

Пришлось нам резко останавливаться, объезжать этот участок леса по дуге и вставать на стоянку, пока пострадавшим оказывали помощь.

В стороне от остальных песочили наших охотников и командира егерей. Майор раскраснелся и орал так, что изо рта у него брызгала слюна. Мужики оправдывались тем, что пиявки мигрируют и сегодня они здесь, завтра там, но майор был зол, и наказание последовало незамедлительно. Об уставе он даже не вспомнил. Материализовав в руке водяную плеть — боевое заклинание, он ударил их, повалив в снег, и наносил удары до тех пор, пока не остыл.

Встать самостоятельно они не смогли. Лежали вповалку и стонали, подвывая. Их тоже пришлось лечить.

Ни я, ни староста не вмешивались, хотя он и хмурился. Даже стиснул в руке ружье, но я вовремя дал ему поддых и он опомнился, убрав руку от оружия.

Пиявок я учуял заранее и придержал Зурада. Сказал, что мне нужно отлить, и мы остановились. Лейтенант с сержантом тоже, а потом раздались крики.

Кажется, только Зурад понял, что я остановился не ссать и молчаливо поблагодарил меня кивком. Мой большой нос начал приносить ощутимую пользу.

Предупреждать об опасности военных я не стал из-за того что среди егерей есть маги с заклинанием усиления обоняния и раз они ничего не почуяли, то и мне нельзя. Я же говорю всем, что изучил именно это заклинание. И даже мутация не может объяснить то, что я не просто чувствую запахи (причем куда лучше их), а могу определять по ним эмоции. Не хочу лишнего внимания. А то еще начнут присматриваться и озадачатся. А там и до сути докопаются.

В итоге никто не погиб. Маги, специализирующиеся на лечении извлекли из неудачников пиявок, заживили раны, и мы снова двинулись в путь. Проехали знакомые мне вызревающие топи и свернули строго на восток, в сторону болота — галья.

Солдат предупредили о змеях, и мы двигались медленнее, чем до этого. Все были настороже, и когда первая змея выпрыгнула из снега, солдат что шел впереди меня легко смахнул ее лыжной палкой в сторону.