Станция — Плешь Ведьмы - Андрей Сергеевич Минин

— В этом месте все было перечеркнуто. Ни слова не разобрать. Она не хотела, чтобы я это прочитал.

— В живых остался только ты, я, Прего, близнецы и Рогеда. Но этой дуре все нипочем.

— Я улыбнулся. Их вражда с Рогедой так и не забыта. И ведь все началось с одного… Им обеим понравился Брин, но он выбрал ее.

— Я всех предупредила, чтобы были осторожнее. Ты тоже береги себя. И напиши ответ, пожалуйста. Я очень жду. Мне страшно. Лиана.

Перечитав письмо еще раз, я глубоко задумался. Сидел за столом и не двигался, уставившись на лист бумаги, пока мои глаза бегали от одного имени к другому. Райрек. Кудас. Агуша. Ерпень. Я вспоминал их. Вспоминал, как мы дрались с Райреком за кровать у окна. Или как Кудас и я пробрались на кухню, и украли оттуда целую сковородку с котлетами, а на утро учитель, которому пожаловалась повариха, отследил заклинанием сковородку. Нас в наказание не кормили три дня, давая только пить подслащенную воду, а мы только смеялись, довольные собой.

Воспоминания нахлынули водопадом. Мы дружили. Ругались. Но врагами мы не были. И только Прего, с первого же дня вызывал у меня подозрения, но даже его я считал приятелем…

Значит, все правда. Тот наемник, пытавшийся меня убить, не соврал. Это Прего. Теперь я в этом уверен. И он охотится на всех нас, а не только на меня. Но почему? Я не понимаю… Скребет что-то внутри, но не могу понять. Словно мне не хватает какой-то детали. Кусочка мозаики.

Ответ на письмо я писал с тяжелым сердцем. Я опасался, что оно попадет не в те руки. Если бы Лиана жила не в Лисьей Горке… Но она там. И там этот подонок — Прего. Власти его семьи хватит, чтобы читать чужую переписку. Я не мог так рисковать и ставить ее под удар. Она ведь пойдет разбираться. Поднимет шум и сгинет, как и остальные. Я ведь догадываюсь, почему она еще жива. Сияющая как звездочка с неба, такая же яркая и одновременно скромная — она привлекала много взглядов во время учебы и даже развращенный деньгами Прего не устоял. Он тоже пытался ухаживать за ней. Дарил дорогие подарки, но она все возвращала, а потом они с Брином начали встречаться и об этом все быстро забыли, но не я.

Не предостеречь ее я не мог, так что мягко, намеками, велел никому не доверять. Особенно Прего. Впрочем, ему сейчас никто из нашего выпуска не доверяет. Не после того что произошло перед последним днем в общей школе магии. Но напомнить стоило.

Предупредить остальных ребят? Покатав эту мысль в голове — от этого варианта я тоже отказался. Им это знание ни к чему. Они итак благодаря Лиане настороже.

Зависнув над письмом ей и поставив жирную точку в конце, я завернул его в конверт и решительно достал еще один чистый лист бумаги и быстрым, убористым почерком начал его заполнять.

Здравствуй, Прего. Недавно вспоминал о тебе, друг. Как живешь, толстяк? Живот на месте? Ха. Я вот скучаю и вспоминаю нашу учебу с ностальгией. Не могу ничего с собой поделать…

А ты помнишь, как у тебя брюхо заболело на занятиях и ты, даже не спросив разрешения учителя, выбежал в коридор с красным от стыда лицом, перевернув по дороге несколько парт? И как потом все смеялись над тобой? Ха-ха-ха. Хорошие времена были, да? Или помнишь…

Будет время, заезжай в гости. Жду.

Твой друг, Кай.

О-о! В этом письме я припомнил всю грязь, что знал о Прего. Указал на все его недостатки, но так, словно в шутку. Общение между друзьями. Рост, лишний вес, лень. Я тыкал и тыкал этим ему в лицо, подначивая его и вставляя через предложение слово — друг. Хорошо изучив его характер, я уверен, он будет в бешенстве и захочет отомстить мне лично. Этого я и жду. Пусть приходит сам. Человеческая кровь меня уже не смущает. Я подожду. А пока, отложив ручку в сторону, я приступил к работе.

Одевшись и забрав с собой почту, полученную спозаранку, я вышел на улицу.

Первый день весны выдался солнечным и ярким. Снег, что скопился на крышах, начал подтаивать и с шумом скатываться вниз. Появились сосульки. И хоть по ночам до сих пор мороз, это ненадолго. Скоро все здесь растает.

— Чирик, чирик, — встрепенулись воробьи, дятлы, синицы и голуби, испуганно отлетев от кормушки, как только я вышел на крыльцо. Трусишки. Теперь сидят на голых ветках сирени, дожидаясь, когда страшный двуногий пройдет мимо.

Я улыбнулся, закрыл дверь в дом и ушел, не став им мешать.

Рядом с железнодорожными путями было шумно. Пришел поезд и начался торг. Я подходить не стал. Махнул рукой знакомым, что меня заметили, и пошел в сторону деревни. В руках две толстые связки писем и даже одна посылка. Нужно разнести их по адресам.

Плешь Ведьмы, как и все вокруг, расцветала при солнечном свете. Дома уже не выглядели такими мрачными, и даже брехливые собаки, встречающиеся у каждого второго хозяина — не казались такими раздражающими.

— Доброе утро.

— Доброе.

— Здоровье? Хорошо. Спасибо.

— Нет. Нос еще не отвалился.

— Ха-ха-ха.

В деревне я давно уже не незнакомец. Меня узнают и здороваются. Улыбаются или хмурятся, а я сравниваю то, что у них на лице с запахом, идущим от них, и делаю для себя выводы.

После того как у меня появилась магия — я не перестаю уматывать себя тренировками. Обошел всю деревню и теперь у меня есть любимые и нелюбимые места. Из нелюбимых — сараи, где забивают скотину, уличные туалеты, дома, в которых проживают неряхи и где я отчетливо уловил сладковатый запах тараканов и клопов. Все эти места я стараюсь обходить стороной. Из любимых мест — механическая мастерская, полная запахов металла и напряженной работы. Детская площадка — где в воздухе звенел смех, а запах, эм-м-м… Скошенная трава, молоко и свет.

И самое нелюбимое место — это любой заклятый дом и его окрестности. Гной. Исступление. Ярость. Кровь. Бр-р-р. Мерзость.

Мне нужно становиться сильней — это я понимал. Особенно сейчас, когда я пригласил «в гости» Прего. Ну, так я и не сижу без дела.

Последние дни я занимался не только хеморецепцией, а магией в целом.

Просчитав все и выведя для себя формулы, основываясь на цифрах из бесконечного пространства внешнего моря (цвете воды, точкам