Исчезнуть навсегда - Роберт Лоуренс Стайн

Наверно, зто лишь сон, ночной кошмар. Ночь. Заснеженный лес. Люди в темных балахонах. Лида скрыты капюшонами. Круг слабо трепещущих огоньков свечей. Белые обезьяньи маски. И отец с матерью в центре круга.

Я взглянул на Кэру. Ее лицо словно застыло. Сознание отказывалось все это воспринять. Все слишком странно, невероятно, нереально.

Так из-за этого родители бросили нас? Чтобы уйти в этот лес и возглавить эту дьявольскую секту? Значит, когда они говорили, что по четвергам вечером отправляются в клуб, они шли сюда, надевали свои балахоны и маски, а потом… Что потом? Что они делали? Занимались колдовством или чем-то еще?

Я подумал о том, как часто мы переезжали с места на место. Почти каждый год — новый город, новый дом. Наверно, это нужно им, чтобы вербовать все новых приверженцев своей секты. Родители не были специалистами по компьютерам. Это — лишь прикрытие. На самом деле они — вожди секты.

Мне казалось, что я схожу с ума. Вся наша жизнь была сплошной ложью. Наши родители все время нам лгали. И, в конце концов, оставили, не сказав ни слова. Бросили ради своего Братства!

Я вновь взглянул на Кэру. Она смотрела прямо перед собой, ее глаза были полны ужаса.

Что будет с нами? Зачем Джин привела нас сюда? И что мы должны делать?

Люди сдвинулись ближе к центру круга, и мы приблизились вместе с ними. Теперь я заметил в центре большой гладкий пень. Человек в балахоне, который сорвал маски с родителей, подвел их к этому пню. Налетевший порыв ветра сорвал с него капюшон. Я увидел короткие темные волосы, очки в массивной оправе и сразу узнал его. Это был тот самый начальник из Крэнфорда, мистер Маркус.

Так вот почему он врал нам, подумал я. Видимо, так приказали ему отец с матерью. Они больше не хотели нас видеть. Они решили целиком посвятить себя служению этому сатанинскому культу.

— Итак, мы готовы! — воскликнул Маркус, не заботясь о том, чтобы натянуть капюшон обратно. — Мы, служители Белой обезьяны, готовы вернуть себе Америку, которая по праву принадлежит нам. Слишком долго мы стояли в стороне, пока другие распоряжались судьбой нашей страны. Довольно! Скоро мы выступим и силой вернем себе то, что должно быть нашим.

Он воздел руки к небу:

— Правительство отдало страну в руки преступников, но мы все изменим! Отмщение будет неотвратимым, и в стране воцарится порядок Братства. Наша армия силой искоренит преступность в обществе и в стране.

Раздались крики всеобщего одобрения. Лишь отец с матерью хранили молчание.

— Долой коррумпированные суды! Долой беспомощную полицию! Да здравствует Братство! — закричал Маркус, и лес огласился новыми одобрительными возгласами.

Когда вновь наступила тишина, Маркус опустил руки, и взгляд его остановился на наших родителях.

— А эти, которые предали нас, — они первыми ощутят на себе наше возмездие!

Предали? Что это значит?

Маркус вновь воздел руки. Теперь я увидел в одной из них нож с длинным лезвием.

— Братство Белой обезьяны всегда беспощадно к изменникам, и возмездие свершается быстро! — воскликнул он, и толпа вновь одобрительно зашумела.

Налетевший порыв ветра чуть не сорвал с меня капюшон, и я придержал его руками. Между тем на поляну выступил еще один человек, лицо которого скрывал капюшон, и заставил отца стать на колени. Голову его он прижал к пню.

— Надо что-то делать, — прошептала мне Кэра. — Еще немного, и будет поздно.

Маркус поднес нож к горлу отца:

— Жертва будет принесена! Вот так мы будем исполнять правосудие!

У меня вырвался едва слышный всхлип. Я чувствовал, как в голове бешено пульсирует кровь. Холодок ужаса пробежал по позвоночнику.

Ну почему я сразу не понял, что мои родители вовсе не вожди Братства! Наоборот, они его жертвы! И они не могут бежать или драться — человек в капюшоне направил на них пистолет.

Маркус взмахнул ножом.

— Признаешься ли ты, что предал Белую обезьяну? — проревел он.

— Признавайся! — потребовала толпа.

Кзра сжала мою руку.

— Марк, — прошептала она, — что же делать?

— Он не хочет признаваться, — завопил Маркус. — Так пусть познает нашу месть.

Он вновь приставил нож к горлу отца.

— Нет! Не надо! — раздался отчаянный крик мамы.

Она кинулась к Маркусу и попыталась схватить его руку с ножом. Он отшвырнул маму, а другой человек крепко ее обхватил, удерживая на месте. Маркус вновь повернулся к отцу.

— Час мести пробил! — провозгласил он.

Я знал, что больше медлить нельзя. Но что же делать? У меня нет никакого оружия. Если я попытаюсь броситься на Маркуса, меня либо схватят, либо застрелят.

— Марк… — простонала Кэра.

По ее лицу текли слезы. Она тесно прижалась ко мне, и я почувствовал, как что-то в кармане джинсов надавило мне на ногу. Я быстро сунул руку в карман и вытащил голову обезьяны. Ту самую, что я подобрал в комнате Джин. Она была холодной и тяжелой.

Как раз в этот момент Маркус повернулся ко мне. Его капюшон по-прежнему был откинут. Лицо открыто. Отлично!