Исчезнуть навсегда - Роберт Лоуренс Стайн

Я видела, как Маркус повернулся, и брат что-то бросил в него. Видела, как мужчина направился к нам. Очевидно, Марк промахнулся.

— Кто кинул в меня?! — закричал Маркус.

Он сделал еще несколько шагов в сторону Марка. Тот отступил назад. Все внимание было теперь приковано к этим двоим, и родителям этого оказалось достаточно.

Мать внезапно вырвалась из рук человека, который ее держал, пистолет упал на землю. Отец прыгнул на Маркуса сзади и сильно толкнул его в спину. Тот, вскрикнув от неожиданности, упал лицом в снег, выронив нож. Все остальные на мгновение застыли в неподвижности, явно ошеломленные происходящим. Потом некоторые вдруг начали разбегаться в стороны, но большинство так и продолжало стоять.

Отец быстро поднял с земли пистолет и приставил его к голове Маркуса:

— Всем стоять, или я вышибу ему мозги! ФБР! Вы все арестованы!

Не слушая его, приверженцы Братства разбегались в стороны, исчезая в лесу. Мы с Марком, откинув капюшоны, побежали к родителям. Мама первой увидела нас:

— Вы! Вы здесь!

Она кинулась навстречу нам и обняла нас обоих:

— Не может быть! Как вы здесь оказались? С вами все в порядке?

Иди в дом. Надо вызвать подкрепление. Их тут оказалось слишком много, — сказал отец маме, продолжая прижимать пистолет к голове Маркуса.

— Пап, все остальные уже разбежались, — крикнул я.

— Ничего. Я всех их знаю. Так что далеко не уйдут.

Мама подняла нож и поспешила к дому.

Папа повернулся к Марку.

— Мог бы кинуть и пометче, — сказал он.

— Извини, — смущенно ответил Марк, но лицо его прояснилось, когда на лице отца показалась улыбка.

— Ты спас нам жизнь, Марк.

— На самом деле это сделала Джин, — ответил брат, обнимая девушку за плечи.

К нам медленно направлялся крупный мужчина в балахоне. Он шел с поднятыми вверх руками. Это был доктор Ролингс, отец Джин.

— Я пытался остановить их, Грзг, — сказал он. — Я сделал, что мог. Но я боялся их. Боялся за Джин, да и за себя. Единственное, что мне удалось, это убедить их не трогать твоих детей.

— Я учту это, — сказал отец, сохраняя бесстрастное выражение лица. — Однако сейчас я должен вас арестовать. Как вы, Ролингс, вообще связались с этим Братством?

Тот тяжело вздохнул:

— Сначала я верил тому, что говорили Маркус и другие. Я считал, что надо что-то делать, чтобы ликвидировать преступность, чтобы жизнь стала безопасной. Но я не знал, что они намерены накапливать запасы оружия, хотят взять закон в свои руки… убивать людей. Я хотел уйти от них, Грэг, но боялся, что они расправятся со мной.

— Ты трус, Ролингс, — промычал Маркус, сплевывая на снег. — За свою трусость ты умрешь. Месть Белой обезьяны будет быстрой.

Не обращая внимания на слова Маркуса, отец повернулся к Джин:

— Я должен извиниться перед тобой. За то, что пытался разлучить тебя с Марком.

Он подтолкнул Маркуса:

— Двигайся. Мне хочется побыстрее снять этот балахон. Всегда терпеть не мог носить халат.

Мы направились к дому.

— Простите нас с мамой, — сказал вдруг нам отец. — Вы наверняка все эти дни ужасно переживали.

— Было немножко, — скромно признала я.

Где-то послышался вой полицейской сирены. Значит, мать вызвала подкрепление.

— Где Роджер? — спросил отец. — Он не с вами?

— Э-э-э… Роджер мертв, — ответила я.

Папа остановился как вкопанный. Нахмурился. Покачал головой.

— О Господи! Роджер был одним из наших лучших агентов. После того как Братство разоблачило нас, я опасался, что они возьмутся за вас с Роджером.

— И еще убит человек по фамилии Мердох, — добавила я.

Отец еще больше помрачнел:

— Мердох был нашим руководителем в этой операции. Значит, Братство убило и его.

— Это не Братство. Их обоих убил некий Фэррадэй.

— Кто?! Фэррадэй?

На его лице отразилось удивление. Он смотрел мимо меня, о чем-то напряженно размышляя.

— Фэррадэй… Он здесь? Видимо, вышел из тюрьмы. Что он здесь делает?

— Пап, кто он? — спросила я.

— Когда-то он был полицейским. Плохим полицейским. Мы с Люси посадили его за рэкет. Значит, это он убил Роджера и Мердоха…

— Мы думали, он настоящий полицейский. У него в машине рация…

— Любой может достать рацию и настроиться на полицейскую волну, — объяснил папа.

— Фэррадэй искал вас с мамой, — сказал я. — Мы заперли его в гараже.

Мне показалось или в его глазах действительно стояли слезы? Никогда прежде я не видела папу таким.

— Я очень виноват перед вами, — сказал он. — Все бы отдал, чтобы вы не были втянуты в это дело.

— Теперь уже все закончилось.

Я надеялась, что это так.

Мы вошли в дом доктора Ролингса, испытывая чувство облегчения и в то же время несколько смущенные.