Отходная молитва - Дэвид Боукер

За три секунды, предшествовавшие столкновению, Шила Дайе успела оценить ситуацию. Она отчетливо поняла, в какую переделку попала и что сейчас произойдет. Женщина разжала губы, приготовясь пронзительно закричать. Однако в горле пересохло, и она не смогла издать ни единого звука. Последнее, что Шила увидела, прежде чем погрузиться в небытие, было лицо в боковом зеркальце. Его черты казались расплывчатыми и неясными, но она успела разглядеть злорадную ухмылку. Потом ее ослепила пронзительная вспышка света, и Шила почувствовала, как ее тело разлетается в клочья, словно внутри него разорвалась бомба.

* * *

Известие о трагическом происшествии с Шилой Дайе достигло кабинета Вернона Лаверна лишь спустя семнадцать часов. Принадлежавшая ей книга регистрации пациентов была изучена доскональнейшим образом. И хотя в ней не обнаружилось ничего противозаконного, Лаверн и Сэвидж прониклись глубоким убеждением в том, что Дайе солгала и ее необходимо допросить. На Эллис-сквер отправили автомобиль с нарядом полиции. Словоохотливая домоправительница сообщила облаченным в полицейскую форму гостям, что мисс Дайе находится в клинике "Йорк Ройял", куда ее поместили после дорожной аварии. Полицейские сразу же по радиосвязи известили об этом коллег из «убойного» отдела.

— Это меня нисколько не удивило, — мрачно заметила Линн, когда Лаверн отправился вместе с ней в больницу. — В нашем расследовании рушатся все привычные схемы.

— Не узнаю тебя, Линн. — Лаверн одарил помощницу нечастой улыбкой. — Всякие там стоны — это больше по моей части. Ты ведь предназначена для того, чтобы… как бы это сказать? Служить примером бодрого, энергичного представителя нового поколения полицейских.

Глаза суперинтенданта блеснули хитрецой.

Вскоре полицейские подъехали к больнице. Лоулесс, дожидавшийся коллег в регистратуре, проводил их прямо к постели пострадавшей. Шила Дайе находилась в палате интенсивной терапии. Подсоединенная к аппарату искусственного жизнеобеспечения, она была окутана паутиной проводов и трубок. Голову покрывал гипсовый шлем-повязка. Под глазами виднелись темные круги, а лицо сделалось в два раза больше. Челюсть скреплена проволочным зажимом, в уголках рта — следы подсохшей крови. Несчастье сделало Дайе совершенно неузнаваемой.

Лаверн с какой-то необъяснимой покорностью шумно выдохнул.

— Да, — понимающе отозвался Лоулесс. — Я знаю.

— Нам не сообщили, что она в таком плачевном состоянии, — пожаловалась Линн.

— Мы напрасно потратили время. В очередной раз.

Похоже, она вообще не в состоянии отвечать на вопросы, — раздраженно буркнул Лаверн.

Лоулесс поспешил согласиться с суперинтендантом. Затем почему-то помедлил, будто припоминая что-то.

— Вообще-то она приходила в сознание. В обеденный перерыв. Все стонала и пыталась указать на что-то здоровой рукой. Мы с медсестрой так и не поняли, что ей нужно.

Лоулесс вынул из кармана куртки потертый бумажник из коричневой кожи, чем привлек внимание Лаверна и Сэвидж. Из бумажника торчал краешек свернутого в несколько раз белого конверта. Лоулесс передал его суперинтенданту.

— Нам показалось, что она хотела показать нам вот это.

Лаверн извлек из незаклеенного конверта открытку. На ней был изображен серебряный полумесяц над тремя голубыми волнистыми линиями, а на развороте открытки написано следующее:

ПОИСК ВЫСШЕГО "Я"

Сердечно приглашаем

на уик-энд, который изменит вашу жизнь

Ниже стоял телефонный номер с кодом Илкли. Держа открытку перед собой в вытянутой руке, Лаверн пробормотал что-то пренебрежительное.

— Что там такое? — поинтересовалась Линн.

— Ну-ка посмотри-ка! "Поиск высшего «Я». Везет нам нынче на придурков!

Вечером Лаверн со своей помощницей направились в "Энглерз Армз" пропустить по рюмочке. Предложение на этот раз исходило от Линн.

Обычно у нее никогда не находилось времени на общение после работы. Линн свысока посматривала на посиделки в пабах, которые устраивали большинство полицейских и члены их семей. Но сейчас ей нужно было поговорить с Лаверном — наедине и в неформальной обстановке.

Они устроились за столиком в углу маленького уютного бара. Линн потягивала крошечными глотками джин с тоником, перед Верноном пенилась пинта «биттера». Еще ни разу Сэвидж не видела своего начальника за выпивкой и поэтому каждый раз, бросая взгляд на его бокал, с удивлением замечала, что его содержимое помаленьку убавляется.

— Ну и что ты хочешь мне сказать? — негромко спросил Лаверн. — Собираешься сообщить, что подаешь рапорт о переводе на новое место службы?

— Нет, ничего подобного.

— Так что, я совсем не угадал, чего ты хочешь?

— Ни на йоту, мой старый добрый приятель.

— Эй, поосторожней-ка со словом «старый»! Скажи, для чего тебе все это понадобилось. — Он кивком указал на окружавшую их обстановку. — Обычно ты только и знаешь, что смотришь на часы, чтобы смыться домой.

За пределами служебного кабинета, лишенный начальственного авторитета, Вернон выглядел необычайно застенчивым. Линн неожиданно ощутила, как на нее накатила волна нежности.

— Я подумала, что было бы здорово переговорить о нашем расследовании, хорошенько разобраться во всем, что творится в последнее время.

— Что ты этим хочешь сказать? Что-то насчет нас с тобой? — шутливо спросил Лаверн с деланно обеспокоенным видом.

Линн чуть не поперхнулась глотком джина.

— Дай мне передышку.

— Извини. А я-то подумал, что настала лучшая минута в моей жизни.

— Нет, мне просто хотелось бы знать, что мы будем делать дальше. Что-то у меня плохое предчувствие относительно нашего расследования. Только не спрашивай почему…

— А зачем мне тебя спрашивать?.. Кто-то укусил нашего покойника. Единственный, кого можно серьезно подозревать в этом, — другая жертва. По-моему, этого достаточно для дурного предчувствия.

— Как ты думаешь, психотерапия — действительно какая-то уловка или нам все-таки стоит довести эту линию до конца?

— Думаю — последнее. Мы попробовали с тобой зайти в это дело с парадного крыльца, но уперлись в тупик. Что ж, давай попробуем с черного хода. Кому-то придется отправиться в эти выходные на поиски высшего «Я» ради исцеления веры.

— Духовных недугов, — поправила его Линн.

— И этого тоже. Кому-то нужно будет выдать себя за обычного обывателя и все там разузнать у этих знахарей. И я думаю, что этим человеком должна быть ты.

— Тут одна только проблема, Вернон. Я на Новый год уезжаю. У меня отпуск на три дня.

— Так отмени его.

— Никак нельзя, — возразила Линн с негодованием. — Мы все собираемся у моей матери. На приготовления к встрече потратили несколько месяцев. Нет. Придется тебе послать кого-нибудь из наших людей.