Айфонгелие - Георгий Зотов

– (В ступоре и ужасе.) А в чём смысл?

– Немцы боятся, что их обвинят в плохом отношэнии к тем, кто родом не из Германии. И напомнят их прошлое. Типа ага, генацвале, опять делите людей на низшую и высшую расу? Логичнее откупиться. Арабы на Новый год трогают их жэнщин за разные места. Немцы расстраиваются и платят больше. Арабы уже попросту нэрвничают – чэго ни сотвори, им тут же ещё дэнег дают.

– (В полном расстройстве.) Значит, я совсем не популярен?

– В Германии нэт. К сожалению, ты популярен у нас и на Украине.

– (С явным недоверием.) А вот это ты врёшь. Славяне для меня – рабочий скот. И без разницы, русский скот или украинский. Молодцы, что перегрызлись, – я любил натравливать одних славян на других. Но я убил в твоей стране двадцать семь миллионов человек всеми доступными способами. И меня любят?

– Не поголовно, но есть сотни тысяч, что тэбя попросту абажают. Говорят, что если бы ты победил, Россия стала бы высокоразвитой и богатой европейской страной, а народ попивал нэ ужасное российское пиво, а прекрасное баварское.

– (Усмехнувшись.) Йозеф, они вообще никакого пива бы не пили. Великогерманский рейх не нуждался в огромном количестве славян, нас они интересовали в качестве рабочего скота и надсмотрщиков над себе подобными.

– Думаешь, «Майн Кампф» тут кто-то читал? Нэт. Но главное (это я Ленину уже говорил), ты создал бренд. После твоей смэрти прошло сэмьдесят лет, а национал-социализм ещё популярен. Компьютерные игры, сериалы, форма-то какая красивая. У тэбя с пиаром был полный орднунг, Адольф. Ну а евреи, русские – какому европейцу их жалко? В Европе до сих пор удивляются, пачиму мы так носимся с нашей победой? В Нидерландах стоят памятники вэликим героям, которые однажды вдесятером убили нэмецкого полицейского и были повешены. Им не понять, что такое потерять почти тридцать миллионов. Да и у нас забыли. Поэтому факт, ты человек-бренд. Свастика – одна из самых популярных татуировок. На Интернет-джан-форумах считается умным сомневаться в концлагерях и газовых камерах: немцы всё же носители европэйской культуры, а не злые большэвики.

– (Повеселев.) Приятно слышать. А как обстоят дела с коммунизмом?

– Вах, в смысле легенд тоже ниплоха. Говорят, «заградотряды» НКВД, стрелявшие по своим, чтобы не отступали, выдумали прэдатели Родины и западная пропаганда. Рассказывают, что магазины при Сталине ломились от деликатесов, а цены снижали каждый год, в лагеря сажали только бывших полицаев, а не тружеников колхозов. Рай был сплошной, страна – на вкус как хачапури, кацо. Но в остальном – нэважно. В такие байки мало кто верит, в основном попса, шоу на массового зрителя. В Интэрнет-джан посмотришь – меня все любят и на аватарки ставят. А в реальности нанесут твой портрет на айфон, так скандал и изъятие из продажи. Фуфло – символ нынешнего восприятия соврэмэнности… хоть я и нэ знаю, как выглядит фуфло.

(Краткое молчание, шипение сигарет.)

– Значит, мы оба проиграли?

– Да. Один лишь плюс для меня – я умэр своей смэртью.

– (Надувшись.) Как обидно.

– Побэдителей не судят. Правда, прибалты считают, ты был лучше, чем я.

– А кто это?

– Нэбольшие такие. Ты из них ещё дывизии СС набирал.

– Я их отовсюду набирал. В том числе и из русских.

– Мы предпочитаем такое не обсуждать, Адольф, нам неприятно.

(Тяжёлый вздох.)

– Ладно. Сокращая всё сказанное и сминая в единый ком, я проиграл, рейха больше нет, однако он популярен в стране, победившей его, и в диких приморских племенах. Германия не имеет своей валюты, её армии больше никто не боится. Она платит деньги иммигрантам-мусульманам и до дрожи боится их оскорбить.

– Забыл сказать: к вам приезжают толпы негров. Торгуют фальшивыми очками.

– А евреи?

– У них своё собственное государство.

– У тебя есть пистолет, Йозеф?

– Нэт. Только острый кынжал, как положэно горцу.

– Помоги мне покончить с собой.

– Ты уже мёртв.

– Будь так, я бы не увидел тебя. После выстрела в рейхсканцелярии настало приятное небытие, сплошная темнота. А потом пришёл ты и всё испортил. Я хочу умереть заново, вдруг получится. Убей меня своими руками, ты ведь давно мечтал.

– Спасибо, мне будэт очень приятно.

– Можешь даже немного помучить перед смертью.

– Вах. Не премину, не сомнэвайся.

(…Звук вынутого из ножен кинжала… Что-то капает на пол… Всхлип.)