Нечто из Норт Ривер - Кристиан Роберт Винд

Я проворочался в своей постели несколько часов прежде, чем смог наконец уснуть. Но стоило мне провалиться в спасительное небытие, как в угасающее сознание ворвалось неприятное ощущение – то, которое я испытывал, когда оказался возле ямы в лесу.

Я открыл глаза, тихо чертыхнулся и уставился в темнеющее окно. Остатки сна тут же разлетелись прочь, как встревоженные птицы. Таращась сквозь мутные стекла сумрачного номера, я не сразу понял, что давящее ощущение усилилось. Теперь мне на самом деле казалось, что кто-то наблюдал за мной со стороны, оставаясь в тени.

Но в спальне никого не было. Весь отель хранил напряженное молчание, утопая в оковах морозных сновидений. Только где-то на ночной аллее уныло завывал ветер, и изредка скребла по ставням обледенелая ветка хвои, растущей под окном.

Решив, что я все равно больше не усну, я поднялся с постели и шагнул к старому деревянному комоду у противоположной стены, где стоял красный телефонный аппарат. Протянув к нему ладонь и рывком схватив трубку, я набрал номер и несколько секунд прислушивался к раздражающим гудкам на той стороне провода.

– Какого черта и кому не спится в такое время? – голос младшего Фостера прозвучал привычно грубо, но в нем не было ни намека на сонливость.

– Мне кажется, он за мной следит, – прямо ответил я, прикуривая сигарету.

Робкое пламя зажигалки на миг выдернуло из темноты смутные очертания комнаты, сделав их призрачно-оранжевыми, как будто все вокруг утопало в каком-то адском, потустороннем свечении.

– Миллер? – Колин казался слегка озадаченным. – Кто следит?

– Наш приятель без головы.

На том конце трубки зависла короткая пауза, после чего Фостер наконец произнес:

– Ты его видел?

– Нет, – протянул я, выталкивая из легких густой дым. – Но как будто чувствую его присутствие. Когда я выбирался из ямы в лесу, со мной произошло нечто похожее.

– Интересно, – голос Колина прозвучал громче. – Возможно, он ощущает опасность, исходящую от тебя. Может, он понял, что мы задумали поймать его.

Я затушил окурок о резные стеклянные края пепельницы, тут же прикурил еще одну, откашлялся и пробормотал:

– Ты пока не откопал ничего интересного?

– Как раз этим занимаюсь, изучаю бумаги отца. Здесь есть упоминания о некоторых давних событиях, которые могут быть нам полезны, – в трубке раздался громкий шелест спешно листаемых бумаг. – Например, вот это: в одной заметке упоминается, что индейцы зарыли заживо одну из жительниц поселения. Если я правильно перевел, это произошло как раз…

– Яма, – я выдохнул, ощущая, как по спине пробежал холодок. – Они закопали ее в той чертовой яме в лесу. Значит, Алекс Грей был прав, и тело на самом деле пролежало в земле не один десяток лет.

– Верно, – шум прекратился, и голос Колина снова стал отчетливо слышен. – Я тоже об этом сразу подумал. Это событие могло бы выглядеть дико, но вряд ли анишинаабе стали бы погребать заживо человека без веских на то оснований. Насколько я помню из рассказов отца, этот народ отличался миролюбивым характером. Так что… Возможно, так они пытались остановить Киччауру.

– Закопав его, пока он находился в чужой оболочке, – задумчиво проговорил я.

– Ага, – просто ответил Фостер. – Как тебе такая теория?

– Звучит как чушь собачья, – я раздавил второй окурок. – Но это лучшее, что у нас сейчас есть.

– Знаешь, если это окажется правдой, то мы можем использовать этот способ. Нужно только понять, в ком именно сейчас засела тварь.

– В этом-то и проблема, Фостер, – я поборол острое желание закурить снова и убрал полупустую пачку в верхний ящик комода. – Эта дрянь явно не станет прыгать у нас перед носом. Думаю, после того как она выбралась из ямы и сменила облик, она будет вести себя предельно осторожно, чтобы снова не попасть в ловушку.

– Я тоже об этом подумал. Поэтому решил заняться бумагами своего покойного старика еще раз.

– Ладно, Фостер, – я зевнул. – Позвони мне сразу, как только узнаешь что-нибудь еще.

– Как скажешь, легавый.

В трубке прозвучал короткий смешок, а затем она разразилась унылыми гудками. Я уже собирался было положить ее на рычаг, но внезапно передумал. Слова, озвученные не так давно Фостером на его ферме, пронеслись в моей голове, породив один настойчивый вопрос.

Поэтому я вновь потянулся к циферблату и набрал другой номер – тот, который после трехминутных поисков отыскал на поблекших страницах городского справочника, безучастно валяющегося на крышке комода.

– Алекс Грей, – сухо, но слишком бодро для этого времени суток проговорили из провода.

– Как забавно, – заметил я. – Жители Норт Ривер никогда не спят по ночам?

– Фрэнк Миллер? – казалось, собеседник был неприятно удивлен. – Какого черта тебе нужно?

– И тебе доброй ночи, – равнодушно обронил я. – Ты все еще копошишься в останках из ямы?

– Именно этим и занимаюсь, – мрачно оповестил голос.

– Хорошо, – я кивнул в пустоту. – А пока можешь провести для меня небольшую лекцию по медицине? Как самый главный и опытный специалист в Норт Ривер?

– Напрасно подмазываешься, Миллер, – мгновенно отреагировал Грей, но я заметил, что его тембр немного смягчился.

– Мне правда не обойтись без твоей помощи.

– Ладно, – милостиво протянул коронер. – Что тебе нужно?

Я сбросил с себя остатки сонливости, собираясь с мыслями. Пожиратель лиц не просто так отбирал определенные тела, тщательно выискивая своих жертв. Для этого нужна была определенная причина. Она должна была быть.

– Ты говорил Косгроу, что тело из ямы оказалось женским и не старше семнадцати лет? – вспомнил я. – У нашего маньяка из Норт Ривер своя особая система – он предпочитает дам помоложе. Если отбросить психологические мотивы и прочую шелуху, остановившись сугубо на физиологических причинах… Чем могут так сильно отличаться молодые женские тела от всех прочих?