Слуга Люцифера - Ольга Крючкова

Ленка убежала в школу на полчаса раньше, иначе бы она непременно наложила арест на новое имущество матери.

Когда Полина появилась перед своим заведением, терапевт Корякина, поравнявшаяся с ней около двери, как-то странно икнула, округлив глаза.

– Что с вами Лидочка? – проворковала Полина бархатным голоском. – Вам плохо?

Лидочка вошла в ступор, так и, оставшись стоять на месте, в то время как Полина уже поднималась к рабочему кабинету, сея вокруг себя удивление, зависть и скрытую ненависть коллег.

* * *

…На большой перемене Сергей Петрович Ковалёв подошёл к ученице шестого «А» Елене Разумовской:

– Лена… – от достал из портфеля увесистый запечатанный конверт формата «А4» и протянул ей, – будь добра, предай маме.

Ленка удивилась, но, не подав виду, взяла конверт: «Остросюжетная широкоформатная любовная переписка. Ну, мамуля, даёт!»

– Не волнуйтесь Сергей Петрович, передам в лучшем виде, – отрапортовала она, запихивая послание в рюкзачок, обильно увешанный брелками, и как ни в чём ни бывало, понеслась по коридору.

Когда Полина пришла после утренней смены домой, её встретила дочь с таинственным видом:

– Мам, там тебе письмо от историка. Вот такое! – Ленка развела руками в разные стороны, попытавшись передать размер пакета. – Не понятно, о чём можно столько написать, не иначе, как молодость вспоминал!

– Дочь, прекрати, – оборвала её Полина, взяла конверт и распечатала его.

В нём лежала аккуратная стопочка бумаг с напечатанным текстом на компьютере и прилагалась коротенькая записка:

«Полина! По твоему совету начал писать о семействе Борджиа. Когда пишу, мысли путаются. Прошу тебя прочти эти несколько глав и выскажи мнение читателя. Буду ждать твоего звонка».

– Ты обедала? – поинтересовалась Полина у своего чада.

– Угу, разогрела, чего нашла в холодильнике.

– Отлично! Меня не отвлекай мне надо прочесть рукопись Ковалёва.

– Рукопись! – удивилась Ленка. – Он чего книжку пишет?

– Пишет, пишет… – рассеянно ответила Полина, поглощённая чтением.

* * *

Полина дочитала последнюю фразу рукописи:

– Ну, Серёга наплёл. И надо же такое придумать…

Неожиданно Полину охватило странное чувство, будто она упустила в рукописи самое главное. Она нервно перебирала листы, рассыпала их, снова подобрала и всё никак не могла найти нужное место в тексте.

– Мам, ты чего? – Ленка оторвалась от уроков и с удивлением воззрилась на мать.

– Да, ничего… Делай уроки. Просто мне тут одно место очень понравилось, хочу перечитать. Ну, где же оно? А вот, нашла…

Полина быстро пробежала глазами по рукописи:

«Незнакомец посмотрел на свой рубиновый перстень: камень стал насыщенно-красным, создавалось впечатление, что ещё мгновенье и из него начнёт сочиться человеческая кровь».

Полина замерла, словно её охватил столбняк. Сознание медленно возвращалось к ней, принося всё ту же мысль: кроваво-красный рубиновый перстень…

Полина сидела на кресле, рукопись рассыпалась: она ощутила смутное чувство тревоги, словно компаньонка Лукреции. Перед глазами стоял перстень Асмодея.

Она быстро набрала номер Ковалёва.

– Алло, Серёж, ты? Привет! Я прочитала рукопись.

– Что скажешь?

– Закручено… Я так понимаю, мужик с рубиновым перстнем – типичный представитель нечистой силы.

– Да, так и есть, – подтвердил Сергей.

– Скажи, а откуда ты его взял?

– Придумал. Да, и помнишь, я тебе рассказывал про сны с Лукрецией…

– Да, да. И что?

– Он мне снился.

– Прямо с перстнем? Или ты придумал его для полноты картины – рубин всегда считался магическим камнем.

– Не помню точно. Отчасти ты права, Полина, может, и придумал. Но мужик снился точно, я хорошо помню.

– А что он делал?

– Увивался около Лукреции, совращал её, а потом меня. Уже не помню всех подробностей. Ты лучше скажи, мне дальше писать?

– Да, да, обязательно – необычный взгляд на семейство Борджиа.