Слуга Люцифера - Ольга Крючкова

Полина сполоснула руки и промокнула их бумажным полотенцем, распространяющим запах роз. Ей было душно, она хотела открыть окно и подошла в шёлковой драпировке, висевшей на стене, похожей на шторы.

«Без пяти минут известный психолог» отодвинула ткань, приятную на ощупь, перед ней предстало окно. Полина оторопела: за стеклом клубилась красная субстанция не известного происхождения. Первое, что ей пришло в голову: пожар!

Но любопытство взяло верх: она дотронулась рукой до стекла и отпрянула, стекло было горячим. «Оригинальный дизайн нагревателя», – подумала «без пяти минут известный психолог».

Полина вышла из «комнаты для дам». Её смиренно ожидал уже известный Эльф:

– Повелитель распорядился проводить вас в зал. Прошу вас!

– Охотно, – ответила Полина, решив, что будет всем подыгрывать, как и положено, на маскараде.

Она вошла в зал: гости предавались невинному занятию – средневековым танцам. Оркестр из юношей, скорее похожих на пажей, наигрывал незатейливую, но весьма приятную мелодию.

Полина увидела, как Лукреция чинно выводила менуэт с Бонапартом, а небезызвестная мадам Помпадур – с Ланселотом. Мужчины Борджиа также грациозно красовались пред своими партнёршами, одна из них показалась Полине очень знакомой. Неожиданно Полину подхватил Асмодей и увлёк за собой.

– Я не умею танцевать менуэт, – призналась она.

– О, это просто! Я вас научу: смотрите и запоминайте движения.

Вскоре Полина гордо вышагивала положенные фигуры и грациозно кружилась.

После танца Асмодей увлёк Полину из зала, не успела она оглянуться, как оказалась в роскошной спальне времён Людовика XIII.

Полина сразу всё поняла, решив: в конце концов мы – взрослые люди, чего кривляться и строить из себя невинность? И с неистовством набросилась на Асмодея, сама того не ожидая, что способна на такую дьявольскую страсть.

Полине показалось, что они занимались любовными играми несколько часов подряд без отдыха, и даже после того, как силы её иссякли, казалось, что партнёр не утомим и ненасытен.

Полина лежала на кровати, прикрыв глаза, совершенно не стесняясь своей наготы. Асмодей встал, извлёк откупоренную бутылку вина из бара, более похожего на средневековый резной секретер, и наполнил бокалы.

– Выпей, этот напиток придаст тебе сил.

Полина приподнялась на подушках, послушно пригубила вино и сразу же почувствовала прилив энергии.

– О! – воскликнула она. – Прекрасный букет! – и осушила бокал до дна. Асмодей вновь наполнил её бокал.

Полина и его выпила почти залпом.

– Не переусердствуй! Вино может быть коварным, впрочем, как и люди… – в руках Асмодея появилось ожерелье из крупного чёрного жемчуга. – Я хочу сделать тебе подарок. Позволь я сам его надену на твою нежную шейку.

Полина сплела волосы в импровизированный пучок, чтобы они не мешали, Асмодей накинул ожерелье ей на шею и застегнул. Какое-то мгновенье она почувствовала леденящий холод, исходящий от жемчуга, но он быстро прошёл. Полина не придала этому ощущению ни малейшего значения.

– Тебе нравится? – вкрадчиво спросил Асмодей и поцеловал женщину в плечо.

– Да, оно роскошно…

Полина кончиками пальцев дотронулась до жемчужин, и опять ей показалось, что они не только холодны как лёд, но и шевелятся под её прикосновением. Она невольно одёрнула руки, решив, что действительно выпитое вино слишком коварно.

– Ничего полюбуешься на подарок дома, а сейчас я хочу поделиться с тобой своими планами. Дело в том, что я хочу открыть самый крупный в Москве «Центр психологической разгрузки». У меня есть на примете помещение, документы и лицензия уже оформлены. Поэтому без лишних вступлений предлагаю тебе его возглавить. В плане оплаты не беспокойся – хватит не только на сытую жизнь. Ты сможешь воплотить самые дерзкие мечты!

Полина пришла в неописуемый восторг и, конечно, согласилась.

– Но я прошу взамен: будь моей преданной подругой и не задавай лишних вопросов.

– О, да! Всё, что пожелаешь!

Асмодей привлёк к себе Полину, она почувствовала, как его перстень скользнул по её левой груди и остановился прямо под ней в области сердца, затем её пронзила нестерпимая боль. Её нежная кожа пылала, Полина провалилась в пустоту.