Во власти черных птиц - Кэт Уинтерс

«Тело».

Разряд молнии, пронзающей море.

Четыре слова, выведенные искусной рукой: РОМПОТИС.

Синий дым.

Гроб, накрытый флагом.

Шепот: Черные птицы…

– Я вижу букву У, – произнесла Лена напротив меня.

У? Я встряхнула головой и сосредоточилась. О боже. Сейчас она скажет тете Эве, что к ней пришел дядя Уилфред.

Я открыла рот, чтобы не позволить никаким подставным дядям явиться из мрака, но звук застрял у меня в горле. Воздух горел тем же удушающим дымом от фейерверков, который я ощутила, перед тем как рядом с моей кроватью возник Стивен. Мои глаза заслезились от неприятной перемены в атмосфере. Меня охватило страдание.

– Они меня убивают, – произнес голос у меня за спиной.

Я обернулась, но увидела лишь темноту.

– Они меня убивают, – снова повторил голос.

– Стивен? – Я попыталась вырваться из круга, но Рой и моя тетя усадили меня на место. – Стивен, я здесь!

Чтобы высвободиться, я рванулась с такой силой, что опрокинула свой стул. Деревянная спинка и мой локоть врезались в пол.

Тетя Эва взвизгнула, а Джулиус воскликнул:

– Что это было?

– Все в порядке. – Я отбросила стул и присела на корточки в темноте. – Стивен, где ты?

– Помоги мне, – раздался неподалеку от меня голос Стивена. – Богом клянусь, они задумали убийство.

– Ты уже мертв. Я была на твоих похоронах. Ты погиб на войне.

– Они идут. О боже, они идут!

– Стивен! – Я протянула руку, но схватила лишь пустоту. – Что с тобой случилось? Кто тебя убивает? Кого ты видишь?

– Уродливые существа.

– Какие существа?

– Чудовищные птицы. – Он издал возглас, заставивший меня содрогнуться всем телом. – Разве ты их не слышишь?

– Тебя убивают птицы?

– Черные птицы. Они меня привязали. Они меня пытают.

«Боже мой, – подумала я. – Неужели он одной ногой в аду?»

– Ты знаешь, кто я? – Я села, выпрямив спину. – Ты меня видишь?

Последовала пауза. Она была очень долгой, что позволило остальным участникам сеанса разразиться вопросами. «Что она делает? Что происходит? Что, черт возьми, происходит?»

– Шелл… – Голос Стивена достиг моего уха, услаждая слух. Мои волосы затрещали от статического электричества. – Моя Мэри Шелли…

Я опустила веки и улыбнулась.

– Да, это я. Вчера ночью ты появился у меня в спальне, испугав до полусмерти.

– Ты влечешь меня к себе, как магнит. Удержи меня с собой. Не отталкивай меня обратно во Францию и домой. Они меня поймали. Я там в ловушке.

– Ты погиб в бою. Больше никто не сможет сделать тебе больно.

– Нет. Ты ничего не знаешь. Они со мной еще не покончили. Они никогда со мной не покончат.

Один из стульев с шумом отодвинулся от стола.

– Я хочу быть с тобой, – прошептал он у самой моей шеи.

– Продолжай приходить ко мне, – прошептала в ответ я. – Я помогу тебе понять, что происходит. Обещаю.

Тяжелые шаги протопали через всю комнату.

Я открыла глаза.

– Кто-то собирается включить свет. Стивен, будь осторожен…

Загудели и вспыхнули, оживая, электрические лампы. Запах гари в воздухе смягчился, и я снова ощутила аромат затушенной сигареты Роя. Во рту у меня уже не пекло.

Стивен исчез.

Ко мне тяжелой поступью шла Лена. Ее лоб был нахмурен, локоны покачивались. Она замахнулась и ударила меня по щеке. Увернуться я не успела.

– Как ты смеешь? Что ты о себе возомнила? По какому праву ты сюда явилась, обвинила и оскорбила меня, устроила сцену прямо посреди моего священного транса!

Джулиус поднялся на ноги:

– Ну все, все. Лена, успокойся.

Она развернулась к нему и отвесила пощечину и ему тоже.

– Зачем ты ее сюда привел? Ты пытаешься насмехаться над моим спиритуалистическим даром?

– Нет…

– Уведи ее отсюда. – Лена подбежала к двери и распахнула ее настежь, грохнув ею о стену. – Уведи немедленно. И больше никогда не смейте переступать порог моего дома. И ты, Джулиус, тоже. Надеюсь, ты никогда не найдешь своего брата.

Я вскочила и хотела броситься на Лену, но меня перехватили тетя Эва и Джулиус. Они силой вывели меня в прихожую, где нам в затылки полетели скомканные Леной рекламные листовки Джулиуса.

Тетя Эва забралась в «кадиллак», держа в дрожащих руках наши с ней бисерные сумочки. Я поставила ногу на подножку, собираясь сесть рядом с ней, но Джулиус стиснул мой локоть и увлек меня прочь от автомобиля с такой скоростью, что я споткнулась.

– Куда ты меня ведешь? – запаниковала я.

Он остановился под электрическим уличным фонарем возле закусочной и рванул меня к себе.

– Ты просто делаешь вид или на самом деле его видишь?

– Клянусь его могилой. Я по-прежнему считаю твои фотографии подделками, но его я видела и слышала, и я только что кожей чувствовала его шепот. Он думает, что его что-то продолжает убивать.

Лицо Джулиуса побледнело.

– Что он сказал?

– Он сказал, что чудовищные птицы привязывают его к кровати и пытают. Каждый раз, когда он приходит, воздух раскаляется, а он смертельно напуган, как будто снова и снова переживает свою смерть.

Джулиус покачнулся. Его лицо стало белым как мел. Он выпустил мою руку и прислонился к фонарному столбу, чтобы не упасть.

– Джулиус, мне очень жаль. Тебе что-нибудь рассказали о том, как он был убит?

– Нет.

– Они не упоминали птиц? Или немецкий плен?

– Нет.

– Если он еще ко мне придет, я его расспрошу. Он умолял, чтобы я оставила его у себя, но я не знаю, как его удержать. Я надеялась, что твоя подруга мне поможет, но…

– Просто заставь его уйти. Заставь его уйти туда, куда он должен уйти.

– Я так и сделаю, если смогу. Мне так его жаль. Он страдает.

Джулиус оттолкнулся от столба и ринулся обратно к машине, где, сжимая побелевшими пальцами пассажирскую дверцу, нас ожидала тетя Эва. Я пошла за ним. Мы сели в автомобиль, не произнеся больше ни единого слова.

Где-то на полпути тетя Эва обернулась к Джулиусу:

– Ты думаешь, что от горя она сходит с ума?

Он шмыгнул и вытер нос.

– Она сидит рядом. Она тебя слышит.

– Похоже, молния ее изменила. Когда я к ней прикасаюсь, я даже ощущаю ее иначе. Она в самом деле его видит?