Ребенок Розмари - Айра Левин

В половине десятого уже казалось, что никто не придет. Ги засыпал в камин угля, приготовил лучину и вытер руки платком. Розмари вышла из кухни и остановилась, глядя на мужа со своей болью и только что сделанной прической, в коричневом бархатном платье. Бармен возился с лимонными корками, салфетками, стаканами и бутылками. Он был очень симпатичным итальянцем и звали его Ренато. Бармен производил впечатление человека не бедного и, видимо, мог в любой момент бросить это занятие, если оно ему наскучит Сначала пришли Венделлы – Тэд и Кэрол, а через минуту Элиза Дунстан со своим мужем Хьюгом, который немного прихрамывал. Потом появился Аллан Стоун, агент Ги, с красивой манекенщицей-негритянкой Рэйн Морган, за ними – Джимми и Тайгер, Лу, Клаудия Камфорт и ее брат Скотт.

Ги складывал пальто на кровать. Ренато повеселел и принялся размешивать коктейли… Розмари указывала пальцем на входящих и знакомила всех Джимми, Тайгер, Рэйн, Алан, Элиза, Хьюг, Кэрол, Тэд, Клаудия, Лу, Скотт, Боб и Тea Гудманы пришли со своими друзьями Пегги и Стэном Килер.

– Ничего страшного! – улыбнулась Розмари. – Ерунда Чем больше гостей, тем веселее! Каппы явились без пальто.

– Ну и путешествие! – сказал мистер Капп («Это Бернард», – машинально представила его Розмари). – Автобус, три поезда и паром. Мы вышли из дома пять часов назад!

– Можно, я посмотрю квартиру? – спросила Клаудия. – Если она вся такая симпатичная, то я себе просто горло перережу.

Майк и Педро принесли букеты алых роз. Педро прижался щекой к Розмари и прошептал:

– Пусть он тебя получше кормит, а то ты прямо зеленая стала.

Розмари продолжала знакомить гостей:

– Филлис, Бернард, Пегги, Стэн, Тea, Боб, Лу, Скотт, Кэрол…

Потом понесла розы на кухню, куда следом за ней сразу же вошла Элиза со стаканом в руке и фальшивой сигаретой, с помощью которой она пыталась бросить курить.

– Какая ты счастливая! – сказала она. – Такой прекрасной квартиры я еще ни у кого не видела. Вот это кухня! С тобой все в порядке, Рози? Ты выглядишь какой-то усталой.

– Спасибо, что не сказала хуже. Мне сейчас действительно не совсем хорошо, но я скоро поправлюсь. Я беременна.

– Не может быть. Это же здорово! И когда ждете?

– Двадцать восьмого июня. С пятницы уже пойдет пятый месяц.

– Вот здорово! А как тебе доктор Хилл? Просто мечта Запада, правда?

– Да, но я к нему больше не хожу.

– Почему?

– У меня теперь другой врач, пожилой, – Сапирштейн.

– Зачем? Он ведь не может быть лучше Хилла.

– Он очень известный и к тому же – друг наших хороших знакомых. Вошел Ги.

– Ну, поздравляю тебя, папочка! – улыбнулась Элиза.

– Спасибо. Ро, подавать соус?

– Да, пожалуйста. Посмотри, какие розы! Это Майк и Педро принесли.

Ги взял со стола поднос с галетами и кувшин с розоватым соусом.

– А ты возьми другой, ладно? – попросил он Элизу.

– Конечно, – ответила она, взяла второй кувшин и пошла за ним.

– Я сейчас приду! – крикнула вдогонку им Розмари. Ди Бертиллон пришел с актрисой Портией Хэйнес, а Джоан позвонила и предупредила, что они задерживаются в других гостях и будут только через полчаса.

– Какая же ты вредная со своими секретами! – Тайгер крепко обняла Розмари и поцеловала.

– Кто беременный? – раздался вдруг чей-то голос, а другой ответил: – Розмари.

Она поставила одну вазу с цветами на камин, а другую – на столик в спальне.

– Поздравляю, – сказала Рэйн Морган. – Я так и поняла, что это ты беременная.

Ренато подал Розмари стакан с разведенным виски.

– Первый напиток я всегда делаю крепким, – объяснил он. – Чтобы все разогрелись. А потом перехожу на более легкие.

Майк через всю комнату помахал ей рукой и одними губами выразительно произнес: «Поздравляю». Розмари улыбнулась, кивнула и тоже одними губами ответила:

«Спасибо».

– Здесь жили сестры Тренч, – сказал вдруг кто-то из гостей, а Бернард Капп добавил: – И Адриан Маркато, и Кит Кеннеди.

– И Перл Эймс, – поддержала его Филлис Капп.

– Сестры Трент? – переспросил Джимми.

– Тренч, – поправила Филлис. – Они ели маленьких детей.

– И не просто ели, – сказал Педро, – а прямо-таки пожирали.

Розмари закрыла глаза и затаила дыхание – боль резко усилилась. Может быть, это из-за выпивки? Она отставила стакан в сторону.

– Тебе плохо? – наклонилась к ней Клаудия.

– Все в порядке. – Розмари улыбнулась. – Просто небольшой спазм.

Ги разговаривал с Тайгер, Портией Хэйнс и Ди.

– ..Еще рано судить, – объяснил он» – Мы репетируем только шесть дней. Хотя смотреть ее гораздо приятнее, чем читать.

– А играть, наверное, тяжело, – предположила Тайгер. – Послушай, а что сейчас с тем парнем? Он все еще слепой?

– Не знаю, – пожал плечами Ги.

– С Дональдом Бомгартом? – уточнила Портия. – Да ты его знаешь, Тайгер. Он живет с Зоей Пайпер.

– Так это он? А я и не знала, что знакома с ним!

– Он сейчас пишет великолепную пьесу, – продолжала Портия. – По крайней мере первые два акта очень интересные. Такой яростный гнев, как у Осборна.

– К нему не вернулось зрение? – осторожно спросила Розмари.

– Нет, – вздохнула Портия. – Все уже отчаялись. Он, конечно, храбрится, изо всех сил пытается привыкнуть к своему состоянию… Это, собственно, и побудило его взяться за пьесу. Он диктует, а Зоя пишет.

Наконец пришла Джоан. Ее спутнику было за пятьдесят. Она взяла Розмари за руку, отвела в сторону и взволнованно спросила:

– Что с тобой стряслось? Что случилось?

– Ничего, – ответила Розмари. – Просто я беременна.

Розмари с Тайгер заправляли салат на кухне, когда к ним вошли Джоан и Элиза и закрыли за собой дверь – Как, ты говоришь, зовут твоего врача? – начала Элиза.

– Сапирштейн.

– И его удовлетворяет твое состояние? – спросила Джоан.

Розмари кивнула.

– Клаудия сказала, что у тебя только что был спазм.

– У меня начались сильные боли, но они скоро пройдут, это нормально.

– Что еще за боли? – удивилась Тайгер.

– Боль, просто боль. Сильная боль, вот и все. Это потому, что у меня с трудом расходятся кости таза.

– Рози, поверь мне: у меня это уже дважды позади, но боль не бывает такая сильная; просто немного ноет, и все, – сказала Элиза.