Ребенок Розмари - Айра Левин

В пятницу 3 июня в госпитале святого Винсента умер Хатч. Аксель Аллерт, его зять, позвонил Розмари и сообщил эту печальную новость. Он сказал, что панихида будет во вторник, в одиннадцать, в культурном центре на Шестьдесят четвертой улице, в западной части города.

Розмари расплакалась. Отчасти из-за того, что ей было очень жаль Хатча, а еще потому, что она совсем позабыла о нем в последние месяцы, и теперь ей казалось, что это тоже ускорило его смерть. Раз или два ей звонила Грейс Кардифф, и лишь однажды она сама позвонила Дорис Аллерт, но так ни разу и не навестила его. Сначала ей думалось, что в этом нет особого смысла, раз он не пришел в себя, а как только она сама оправилась от своего недуга, ей стало боязно находиться возле больного человека: она инстинктивно опасалась, что это может как-то вредно сказаться на ее ребенке.

Когда Ги услышал новость, он побледнел, замолчал и просидел в таком состоянии несколько часов. Розмари была тронута глубиной его переживаний.

Она пошла на церемонию одна: у Ги были съемки, и он никак не мог пропустить их, а Джоан как назло заболела гриппом. В красивом небольшом зале собралось человек пятьдесят. Пришел священник, и в двенадцатом часу началась служба, которая оказалась очень короткой. Потом выступил Аксель Аллерт и еще один мужчина, который, очевидно, знал Хатча много лет. Затем все двинулись к выходу, и Розмари выразила свое сочувствие стоявшим у гроба Акселю и Дорис Аллерт, а также второй дочери Хатча, Эдне, и ее мужу. Вдруг какая-то женщина взяла ее за руку и спросила:

– Простите меня, вы ведь Розмари, да? Это была симпатичная и модно одетая женщина лет пятидесяти, с седыми волосами.

– Я Грейс Кардифф, – представилась она. Розмари пожала ей руку и поблагодарила за телефонные звонки.

– Вот это я хотела вчера отправить вам по почте, – сказала Грейс Кардифф, показывая сверток, по форме напоминавший книгу. – А потом мне пришло в голову, что я вас сегодня, наверное, увижу. – Она отдала сверток Розмари, и та увидела, что на нем был написал ее собственный домашний адрес и обратный адрес Грейс Кардифф.

– Что это? – спросила она.

– Это книга, которую Хатч просил передать вам. Он очень на этом настаивал.

Розмари не поняла ее.

– Перед самой смертью к нему на несколько минут вернулось сознание, – рассказала Грейс Кардифф. – Меня в это время там не было, но он попросил сестру передать, чтобы я отдала эту книгу вам. Она лежала у него дома на письменном столе. Он, очевидно, читал ее в ту самую ночь, когда произошел удар. Он очень беспокоился и напомнил об этом сестре два или три раза – боялся, что она забудет. И еще он просил вам передать, что в этой книге содержится анаграмма.

– В названии книги? – уточнила Розмари.

– Очевидно. Может быть, он был в бреду, сейчас уже трудно сказать. Он изо всех сил сражался с комой, от этих усилий и умер. Когда он очнулся, то подумал, что проснулся на следующее утро, и вспомнил, что ему надо встретиться с вами в одиннадцать часов…

– Да, у нас была назначена встреча, – со слезами кивнула Розмари.

– А потом он понял, что с ним случилось, и сказал сестре, чтобы я передала эту книгу вам. Он повторил это несколько раз… и потом умер. – Грейс Кардифф улыбнулась, будто говорила о чем-то приятном. – Это старая английская книга о колдовстве.

Розмари с интересом оглядела сверток.

– Не понимаю, зачем ему надо было, чтобы я это прочла, – удивилась она.

– Он очень этого хотел. А в названии есть анаграмма. Милый Хатч! Он мечтал, чтобы в жизни все было так же, как в его добрых приключенческих книгах…

Они вместе вышли из зала.

– Я еду в город. Может быть, вас подбросить куда-нибудь? – предложила Грейс Кардифф.

– Нет, спасибо, – ответила Розмари. – Мне надо домой.

Они направились к перекрестку. Многие из присутствовавших на панихиде уже ловили такси. Двое мужчин остановили машину и предложили ее Розмари. Она отказалась и хотела уступить очередь Грейс Кардифф, но та запротестовала:

– Я не могу воспользоваться этой машиной, – объяснила она. – Сперва должны ехать вы; вы ведь сейчас в привилегированном положении… Когда вы ждете ребенка?

– Двадцать восьмого июня.

Розмари поблагодарила мужчин и села в такси. Машина оказалась маленькой и сидеть в ней было неудобно.

– Желаю удачи, – сказала Грейс Кардифф и мягко закрыла дверцу.

– Спасибо, – ответила Розмари. – И за книгу спасибо. – Потом она обратилась к шоферу: – В Брэмфорд, пожалуйста.

Когда такси уже тронулось, она еще раз напоследок улыбнулась Грейс Кардифф.