Черное дело - Алексей Атеев

– А власти? – поинтересовался Осипов. – Как они смотрят на ваши изыскания? Ведь могут быть неприятности?

– А-а, – махнул рукой Джордж, – никому ни до чего нет дела. Впрочем, если возникнут проблемы, их несложно уладить. Люся, что там с кофе?

Девица к тому времени натянула трусы и стала как две капли воды похожа на высокого угловатого мальчишку.

– Так-то лучше, – одобрительно произнес Джордж, хлопнув ее по костлявому заду. – Присаживайтесь, – кивнул он Осипову, – кофе отличный, настоящий «Ява». Мне один знакомый дипломат привез.

Кофе действительно оказался хорош.

– Напишите обо мне, – после некоторого молчания заявил Джордж. Он внимательно смотрел на Осипова, держа чашку с женским кокетством, оттопырив мизинец и прихлебывая из нее мелкими глотками. – Ваше имя на слуху, народ будет обсуждать, а это прибавит популярности и мне и вам.

– Могут не пропустить, – осторожно заметил Осипов, – тема уж больно скользкая.

– А вы напишите так, чтобы пропустили. Я ведь в долгу не останусь. Или вот что, – сказал он, заметив, что Осипов морщится. – Можно опубликовать за рубежом. На Западе. У меня есть связи, а они на такие вещи клюют…

– Это уж совсем исключено. Меня за подобные публикации в лучшем случае выгонят с работы.

– Так ведь под псевдонимом, никто не узнает. Вы профессионал, вам и карты в руки. Как только услыхал ваше имя, подумал – это судьба. А я вам еще кое-что интересное покажу. У меня ведь не одни черепа. У меня есть вещи куда более интересные. В моей коллекции.

– Какие же?

– Сначала согласие, потом осмотр секретной части коллекции. Но учтите, если дадите слово, потом уже не отвертитесь, – глаза у рыжего фотографа стали как две льдинки. В них все явственнее проступало сумасшествие.

ОТСТУПЛЕНИЕ I

К вопросу о сущности явления

«В канцелярию Его превосходительства

Господина Вице-губернатора…ской губернии

ВЕСЕЛАГО В. И.

Докладная записка

ротмистра Отдельного корпуса жандармов

г. Далматова И. И.

Поступила в канцелярию 1.08.1882 г.

Имею честь почтительнейше доложить Вашему высокопревосходительству, что касательно исходившего из Вашей канцелярии циркулярного письма от 1.06.1882 г. за № 1675 удалось установить следующее.

Напомню, о чем шла речь. В весну сего 1882 г. месяца мая в стойбище вогулов, кочующих между реками Пелым и Конда, имели место волнения и беспорядки, в результате чего несколько инородцев означенного племени подверглись физическому насилию, а двое даже были убиты. Сей факт был доложен становым приставом Ахметовым, прибывшим на место происшествия спустя неделю после произошедшего. Приставу же стало известно о случившемся от русского охотника Мартемьянова, который случился при сем происшествии.

Учитывая Ваши указания, я лично отправился на место происшествия, взяв с собой означенных Ахметова и Мартемьянова, а также проводника из крещеных вогулов Утюмова, кроме того, двух служащих корпуса.

Причиной возмущения туземцев оказалось следующее. На конец апреля обычно приходится у инородцев (вогулов) праздник, который можно истолковать как проводы зимы. Сие гуляние сопровождается камланием шаманов, игрищами и чрезмерными возлияниями. Нынешний же год подобное празднество оказалось омрачено трагическим происшествием. Надо сказать, что в ходе обрядов употребляются отдельные части медвежьего естества (туша), загодя добытой охотниками (кровь, печень, половые органы, когти). Для этого в лес снаряжаются охотники с целью добыть упомянутого зверя. На сей раз охота закончилась неудачно. Более того, два охотника (вовсе не те, что погибли позже) были уничтожены зверем. Их обезображенные тела были найдены верстах в пяти от стойбища. На основании этого факта местный шаман сделал вывод, что удачной охоте помешал злой дух. Ему удалось убедить в этом большую часть инородцев упомянутого стойбища. Более того, означенный шаман указал, что злой дух вселился якобы в одного из туземцев, и указал, в кого именно. Однако туземец, принужденный стать невольно жертвой темноты и языческих верований, не стал дожидаться самосуда со стороны своих соплеменников. В последовавшей схватке ему удалось отбиться (в результате пострадали шесть человек, двое из них скончались) и скрыться в тайге.

Означенный вогул не сыскан до сих пор. Более того, туземцы панически боятся его появления и считают, что он стал оборотнем и в него якобы вселился дух медведя. Все это удалось выяснить при тщательном опросе туземцев. Имеющаяся в циркулярном письме ссылка, указывающая на возможность организации волнений некими злоумышленниками намеренно, не подтвердилась. На мой взгляд, причиной произошедших событий стали полная невежественность и темнота инородцев, до сих пор исповедующих язычество. Здесь и кроется первоисточник происшедшей трагедии. В ходе опроса туземцев удалось выяснить, что, по их мнению, факты вселения злых духов в их соплеменников происходят довольно часто. Положение, как мне кажется, могла бы исправить христианизация вогулов, которая продвигается весьма медленно.

К сему ротмистр Иван Далматов».

На документе имеется резолюция: «В архив».

Санкт-Петербург, «Этнографическое бюро».

Его сиятельству князю В. Н. ТЕНИШЕВУ.

Глубокоуважаемый Вячеслав Николаевич.

С необычайным чувством прочел статью в «Московских ведомостях», посвященную Вашей благороднейшей миссии: осуществлению программы многообразных сведений о русском крестьянстве. Будучи страстным поклонником господина Максимова, я с огромным удовлетворением узнал, что к сей благородной задаче привлечен и этот выдающийся ученый. Надеюсь, поставленная Вами цель найдет свое осуществление.

Ваш призыв к передовой части общества, к сельской интеллигенции, к разночинцам помочь в собирании данных касательно жизни, быта, а проще говоря, многообразных сведений о народе, не оставил меня равнодушным. Волею судьбы оказавшийся в лесной глуши на границе Европы и Азии, я тем не менее не сошел с круга, не спился, не потерял цивилизованный облик. И спасла меня от нашего русского извечного несчастья – бутылки с горькой – именно этнография. Это мое увлечение теперь, смею надеяться, пригодится и вам и, возможно, внесет вклад (хотя и крошечный) в русскую науку.

Перехожу к сути. Года три назад мне довелось познакомиться со стариком вогулом Петром Чеботаревым. Этот человек достаточно преклонного возраста (по словам, ему сто лет) служил сторожем при Спасо-Никольском храме. Городок Югорск, где я проживаю и по мере сил занимаюсь просветительством, так как являюсь учителем местной приходской школы, весьма небольшой. Все тут друг друга знают, и на Чеботарева мне указали как на знатока вогульских преданий. Надо сказать, что племя вогулов не так давно проживало в окрестностях городка, но лет двадцать или больше перекочевало значительно северней. Именно в ходе длительных бесед с Чеботаревым раскрылась причина, почему кочевники ушли из этих мест. Конечно, его рассказы носят легендарный характер и тем не менее, на мой взгляд, представляют несомненный интерес для изучения этой небольшой народности.