Демоны ночи - Алексей Атеев

И Павел, подгоняя себя заезженными лозунгами типа «Журналист должен вникать в каждый, даже самый незначительный факт» и «Мелочей в нашем деле не бывает», решительно зашагал назад. Он беспрепятственно миновал продолжавшего спать охранника и отворил двери директорского кабинета.

Директрисы на месте не оказалось.

– Обедает, – односложно сообщила секретарь, перезрелая блондинка лет двадцати семи с одутловатым личиком, и подозрительно посмотрела на кожаные штаны Павла. – А вы по какому делу?

Журналист привычно показал удостоверение и сказал, что его обещали познакомить с учетной карточкой трагически скончавшейся Эльвиры Борисовны.

– Было такое распоряжение, – подтвердила секретарь. И, щелкнув замком сейфа, достала искомый документ. – Вот, пожалуйста.

Павел взял карточку и стал ее изучать.

– А вы ее видели? – вдруг спросила секретарь.

– Кого? – не понял журналист.

– Ну, эту… Комарову. Эльвиру Борисовну…

– Только мертвой.

– И как она выглядела?! – Голос девицы дрожал от возбуждения, глаза поблескивали.

– Не приведи господь, – произнес Павел. – Своими глазами наблюдал, как они с крыши свалились. Теперь по ночам снятся… Могу описать в подробностях.

– А правда, что череп раскололся и мозги наружу вылетели?

– Точно так. И не только мозги…

– Завтра хоронить будем… В закрытом гробу, – сообщила секретарь. – Из морга прямо сюда, в школу, проведем прощание, а потом на кладбище.

– А у нее действительно никого из близких не имеется?

– Сестра есть младшая… В Запорожье живет. Уже приехала…

– А здесь, в Москве?

– Был сын – военный. Погиб в Чечне три года назад. Несчастная, между нами, женщина.

Павел достал блокнот и выписал интересующие его данные:

Комарова Эльвира Борисовна, год рождения – 1956, место рождения – Одесса, образование высшее, закончила в 1978 году Одесский государственный университет, специальность: преподаватель истории. Предпоследнее место работы – Военная академия имени Ф.Э. Дзержинского. Проживала…

– Сестра где остановилась? – спросил Павел.

– Да у нее. Эльвира совсем рядом со школой жила. Сестра сегодня утром приходила насчет похорон. Школа все расходы взяла на себя.

– Похвально, – одобрил Павел. – Ну а что она за женщина была? Покойница-то?

– Это вы у директора спросите, – тут же замкнулась секретарь.

– Уже спрашивал. А на ваш личный взгляд?

Секретарь поджала губки, видно, не желая развивать тему, но потом не выдержала:

– Хоть о покойниках плохо не выражаются, но, по моему мнению, дура убогая! Больше я ничего говорить не буду.

– Вполне исчерпывающая характеристика, – отозвался Павел и откланялся.

Стоя на школьных ступеньках, он размышлял, что делать дальше. Полдня убито, считай, просто так. Да, он узнал некоторые небезынтересные подробности о личностях погибших, но толку-то? Все разрозненно, хаотично… Материала, во всяком случае, из этой лапши не сварганишь. И все же Павел чувствовал: он движется в правильном направлении. Можно, конечно, сходить на квартиру к Эльвире, потолковать с ее сестрой, но вряд ли в такой час с ним станут разговаривать. И потом, что он, собственно, хочет узнать? Должна быть какая-то иная связь между убийцей и его жертвой. Не только школьный конфликт, а нечто другое, потаенное… А пока?..

«А пока отправляйся в контору, – подсказал рассудок, – там тебя потеряли».

И Павел поехал в редакцию.

В кабинете, где они сидели вместе с Поручиком Голицыным напротив друг друга, никого не наблюдалось. И, похоже, не первый день. Стол Скуратова был аккуратно прибран, пепельница пуста, и только неистребимый запах табака напоминал о хозяине.

В первый раз за пару дней Павел по-настоящему вспомнил о своем визави. И вчера он его не видел.

Павел зашел в секретариат, где на него не обратили никакого внимания, только ответственный секретарь традиционно поинтересовался, что он сдает в ближайшее время.

– А где Поручик… э-э… Юрий Николаевич? – спросил Павел.

– Заболел, – бросил один из выпускающих.

– На сохранение лег, – ехидно заметил ответсек. – Чует сердцем, что вот-вот выгонят. Вот и косит.

– А чем заболел?

– Не знаем точно. Жена звонила, говорит: сильно простыл. С бодуна, наверное, отлеживается… на свою голову. Главный крепко нагрет на него. Твой же друг. Сходи и проведай.

– А можно?

– Почему нет. Дело хорошее. Потом доложишь: что да как. Только бутылку прихватить с собой не забудь. Да. Тут тебя один тип разыскивал. Некий Бурышкин. Знаешь его?

– Первый раз слышу.

– Он не знает Никифора Митрофановича! – засмеялся ответсек. – Ребята, слышали?! Чувствуется, еще молоко на губах не обсохло. Совсем зеленый.

– Да кто это такой?

– Весьма примечательная личность, даже в матушке-Москве таких типов раз-два и обчелся. Колоритный старик. Архивист, кладоискатель, некромант, мистик, кто он там еще? Ах да, путешественник. Словом, авантюрист чистейшей воды, причем не корысти ради, а в придачу – зубной техник. Это у него официальная профессия. Но по жизни – последний из могикан. Удивительные истории сыплются из него, как из телевизора. «Очевидное – невероятное» и «Клуб кинопутешественников» в одном лице.

– И зачем я такому человеку нужен? – изумился Павел.

– Возможно, хочет, чтобы ты написал о нем в очередной раз. Под рубрику: «Из дальних странствий возвратясь» или, например, «Хотите – верьте». «Материя», без шуток, может получиться очень даже! Так что не пренебрегай. Знакомство может пригодиться.

– Но откуда он узнал обо мне?

– Ты же нынче «на слуху». Материал твой про «кровавого мальчика» разве что бомжи на Казанском вокзале не читали, да и те, вероятно, сподобились. Так что смотайся к Бурышкину, не поленись. Живет он в историческом центре, где-то в арбатских переулках. Вот его визитка. Специально приказал передать самолично тебе в руки. Завтра с утра назначил аудиенцию.

Павел взял из рук ответсека визитную карточку, на которой было напечатано:

БУРЫШКИН

Никифор Митрофанович

АРХЕОЛОГ

Почетный член Академии наук Монголии.

Почетный профессор Улан-Баторского университета.

Член Национального географического общества.

– Ну как, впечатляет? – спросил ответсек.

Павел кивнул и перевернул карточку. На ее обратной стороне было выведено крупным четким почерком:

«Быть ровно в 10.00. Предварительно позвонить».