Демоны ночи - Алексей Атеев

Павел поднялся на третий этаж и остановился перед сто лет не крашенной дверью, снабженной древним почтовым ящиком с наклеенными на него колонтитулами давнишних советских газет, ныне частично не существующих. Тут же имелась табличка с длинным перечнем жильцов квартиры. Некоторые фамилии были вычеркнуты или замазаны чернилами.

«Н.М. Бурышкин, – прочел Павел. – Звонить один раз». И он позвонил.

Дверь открыли почти сразу, словно ждали.

– Здравствуйте, – услышал Павел из тьмы. – Вы Мерзлов? Проходите, пожалуйста.

Он перешагнул порог и очутился в еле освещенном коридоре, уходящем куда-то в кромешный мрак.

Сейчас по башке треснут, испуганно подумал наш герой. Но опасения журналиста не оправдались. Впустивший его человек, не предлагая раздеваться, настойчиво потянул за рукав, отворил какую-то дверь, и Павел попал в залитую дневным светом огромную комнату.

– Снимайте вашу куртку, – пророкотал человек, – и давайте знакомиться. Бурышкин Никифор Митрофанович.

Представившись, Павел оглядел хозяина. Перед ним стоял высокий, крупный, пожилой мужчина, с почти коричневым, как видно, продубленным ветрами, мужественным лицом. Почти лысый череп, орлиный нос, глубоко упрятанные в черепную коробку глаза, мощные надбровные дуги с кустистыми бровями делали его похожим на старинного разбойника или испанского конкистадора. Глаза эти, глубокого янтарного цвета, сейчас снисходительно взирали на гостя.

Павел оробел.

– Значит, вы и есть Мерзликин? – строго спросил хозяин.

– Мерзлов, – поправил Павел.

– Прошу пардону. Обмишурился. Был у меня, знаете ли, один знакомый Мерзликин. Капитан дальнего плавания. Не ваш ли родственник?

– Я – Мерзлов, – вновь напомнил Павел.

– Ах, да. И слава богу. Этот Мерзликин плохо кончил. В сталинскую эпоху, году эдак в пятидесятом, пытался бежать на Запад. Для чего угнал рыболовецкий траулер. Дело происходило на Камчатке. Задержали, конечно… В нейтральных водах. Дали четвертак. Я с ним познакомился в Воркуте. Славный малый, между нами. Непоседа. Все ему на месте не сиделось. Пристрелили во время побега, на этот раз сухопутного. Чайку, кофейку?..

– Лучше кофе.

– Отлично. Я и сам предпочитаю кофе. Приготовлю по-турецки. Вы как, сладкий употребляете?

– Когда как, – промямлил Павел, сраженный наповал напором хозяина.

– Я на кухню, минут на пятнадцать, – сообщил Бурышкин, – а вы пока осмотрите мое логово. Здесь есть над чем полюбопытствовать.

Едва хозяин вышел, Павел стал с любопытством озираться. Помещение скорее напоминало захудалый музей, чем жилую комнату. Почему захудалый? Да потому, что здесь собрали всевозможный причудливый хлам, самого разного происхождения и назначения. На одной стене были представлены: шкура белого медведя, гарпун китобоя, акульи челюсти, чучело глухаря и кривая восточная сабля, на другой – коллекция тропических бабочек, верблюжье седло, древний проржавевший шлем, а рядом немецкая каска времен Первой мировой войны с шишаком, примерно в таком же состоянии, что и шлем… Имелись также кремневый карамултук, две причудливые маски, длиннейший, украшенный бисером чубук и корабельный штурвал. Но больше всего Павла поразили фотографии, которыми в изобилии были увешаны стены. У него глаза на лоб полезли.

Мы уже упоминали о страсти Бурышкина фотографироваться в компании звезд и знаменитостей и приводили некоторых персонажей его собрания. Вот, например, Никифору положил руку на плечо Тур Хейердал, а на этом снимке Бурышкин пожирает глазами Софи Лорен…

Помимо вышеописанных, имелись вещи, которые на стену никак не помещались. Например, стоявшее в одном из углов древнее изваяние – каменная баба. Впрочем, имелись здесь и предметы вполне утилитарного назначения: старинный секретер с откинутой крышкой, перед которым стоял столь же древний стул, кожаный диван с высокой спинкой и стеллаж с книгами. Однако эти предметы быта нисколько не контрастировали с общим духом гостиной «Клуба знаменитых капитанов». Единственным, что полностью выбивалось из стиля, было весьма современное стоматологическое кресло и стеклянный шкафчик с зубоврачебными инструментами, да еще включенный телевизор. На экране беззвучно копошились мультяшные герои, поскольку звук был выключен. Телевизор стоял в самом темном углу комнаты. Перед ним в вольтеровском кресле находилось нечто массивное и темное. Павел подошел поближе, стараясь получше рассмотреть очередной, как он думал, экспонат. Вначале он решил: перед ним скульптура, вырезанная из дерева, но тут же понял, что ошибся. Новая догадка пришла на ум, и он похолодел: мумия! Лицо монгольского типа, изрезанное морщинами, было совершенно неподвижно, щелочки глаз не отражали света. Точно! Мертвец!

Превозмогая себя, он едва дотронулся до плеча. «Мумия» вдруг пошевелилась, и Павел в ужасе вздрогнул и отскочил.

– Испугались? – громко произнес у него за спиной хозяин, и Павел вторично вздрогнул. – Не бойтесь, это Катя. Мультфильмы смотреть шибко любит. Сидит себе, никому не мешает.

– Ясно, – стараясь сохранять спокойствие, произнес Павел. – А я думал…

– …Что это мумия, – весело закончил за него Бурышкин. – Вы знаете, многие принимают ее за мумию. И не без оснований. Тут недавно сюжет по телевизору прошел… Рассказывали об откопанной недавно на Алтае мумии. А Катя наша именно оттуда. Древнее захоронение… Молодая женщина, как полагают, знатного рода, возможно даже – царица, вся украшена татуировками и по типу лица действительно похожа на нашу Катю.

– Плохо сделали, что раскопали, – отозвалась представительница коренного алтайского населения. – Мертвый должен земля лежать. Будешь доставать – плохое может случиться.

– И она права, – заметил Бурышкин, ставя поднос с джезвой, чашками и сахарницей на низкий, маленький столик в восточном стиле. – Древние захоронения беспокоить небезопасно. Помню, двигались мы с караваном через плато Устюрт, пустыня такая, недалеко от Каспия. На пути мазар попался, гробница по-ихнему. Не знаю уж чья. Какого-нибудь местного святого. Полуразрушенная такая построечка. Остановились, думали – колодец есть. Один шоферюга наш заорал: «Здесь золото где-то спрятано! Клад!» Схватил лопату и бегом в мазар. А с нами старик-казах ехал. Он давай кричать: нельзя, мол, туда соваться с дурными намерениями. Беда будет! И правда. Не прошло и получаса, началась пыльная буря, да еще какая. А ведь до этого ни ветерка не было. Жара и голубое, без облачка, небо.

– Вы меня зачем к себе пригласили? – без церемоний спросил Павел. Он уже почувствовал, что визит затянется надолго. По-видимому, в запасе у этого авантюриста не одна сотня историй.

– Познакомиться захотел, – так же напрямик ответствовал Бурышкин.

– С какой, извините, стати?

– Прочел вашу статью. – Никифор потряс перед носом Павла знаменитым номером. – Кое-что интересное для себя почерпнул. Выводы любопытные делаете.

– Какие, например?

– О причинно-следственных связях некоторых преступлений. Даже, скажем так, не выводы, а вроде как намеки. Есть соображения на этот счет?