У судьбы две руки - Наталья Калинина

Захар принял их без лишних вопросов, провел в свою комнату и ушел ставить чайник. Девушка несмело обвела помещение взглядом, а затем потупилась, словно желая избежать разговоров. Герман ее понимал: ситуация для нее выглядела не только странной, но и пугающей. А может, Алина просто сильно устала и расстроена из-за вероломства знакомых ей людей. Здесь Герман тоже ее понимал. Ему до сих пор было сложно принять то, что сосед Кириллов, которому он доверял почти так же, как Захару, стал другим. И не верил он в это сам до тех пор, пока однажды случайно не увидел отражение старика в зеркале своей машины.

— Замерзла? — спросил Герман, заметив, что Алина зябко повела плечами. Она неопределенно качнула головой, на мгновение вскинула на него глаза, цвет которых в сумраке потемнел до оттенка жженого сахара, и вновь отвела взгляд.

— Сейчас Захар горячий чай сделает. И еще попросим для тебя одеяло.

— А одеяло с кровати сдерните! — разрешил смотритель, входя в комнату с сахарницей в одной руке и чашками в другой.

— Спасибо, но я уже согрелась, — вежливо ответила девушка. — Мне бы хотелось вернуться домой.

— Правильное решение! — кивнул Захар, и Герман понял, что имеет он в виду настоящий дом девушки, а не временный.

— Вы могли бы вызвать мне такси? У меня нет денег, но я вам все отдам. Найду как, — попросила она Захара.

— Алина, — вмешался Герман, хоть к нему она и не обращалась. — Тебе пока нельзя туда возвращаться.

— Но я выполнила свое обещание — довела вас! — воскликнула она, упорно не желая переходить с ним на «ты».

— Тебя, — поправил он устало. — Не «вас». Мы же договорились.

Она сердито дернула плечом.

— Тебе нельзя возвращаться, — повторил Герман. — Эти люди не настроены доброжелательно. Сейчас уж точно. Более того, скажу, что ты в большей опасности, чем я.

— Почему?

Он протяжно вздохнул и честно ответил:

— Не знаю. Но в последнем письме, которое Вика успела мне отправить, говорилось, что с появлением девушки в поселке случится что-то плохое. Вика употребила слово «апокалипсис».

— Апокалипсис в рамках небольшого городка или что помасштабнее? — усмехнулась недоверчиво Алина.

Герман в поисках поддержки оглянулся на смотрителя:

— Захар, дай, пожалуйста, твой мобильный и телефонный справочник.

Смотритель без лишних вопросов принес телефон и потрепанный толстый талмуд. Герман быстро нашел нужную страницу, после чего протянул Алине трубку и показал пальцем на номер.

— Вот, ветклиника «Матроскин». Звони и спрашивай своего ветеринара. Скажи, что твоя любимая собачка заболела.

Алина послушно набрала номер, но с таким растерянным лицом, что Герману на какое-то мгновение стало ее жаль. Похоже, дело тут было не только в том, что всего за несколько часов разрушился ее райский мир, но и в том, что она испытывала симпатию к этому «милому ветеринару» и, может быть, даже строила надежды на отношения с ним.

— Алло? — произнесла Алина дрожащим голосом. Герман вскинул брови и взглядом подбодрил ее. Девушка кратко рассказала, как он и посоветовал, про «заболевшую» собаку и попросила к телефону Евгения.

— Как не работает? — растерянно переспросила она.

Герман удовлетворенно улыбнулся и шепнул:

— Опиши его внешность. Вдруг он другим именем тебе назвался?

Алина сделала и это, после чего выслушала ответ с побледневшим лицом и протянула телефон Захару.

— Говорят, такой там не работает, — с несчастным видом пробормотала она.

— Ну, теперь веришь, что я не вожу тебя за нос?

— Но зачем ему было меня обманывать?

— Алина, прошу вас, послушайте Германа, — поспешно вмешался Захар, видя, что девушка едва не плачет. — Задержитесь хотя бы на день. В целях вашей же безопасности. А там видно будет.

— Один день, Алина. Один лишь день, — поддержал смотрителя Герман. — Дай мне это время кое с чем разобраться, не опасаясь за тебя. Хорошо?

— Я не взяла с собой ничего… Даже зубной щетки.

— Я тебе куплю все, что надо, — твердо заявил Герман. — Вот прямо сейчас поеду к себе и…

— На твоем месте, сокол, я бы так не хорохорился, — осадил его Захар, критическим взглядом осматривая и налепленную на лоб повязку, и его бледное лицо с выступившей на лбу испариной. — Тебе, похоже, к врачу надо. Кто тебя так уделал?