У судьбы две руки - Наталья Калинина

— Герман?

Он вздрогнул, пробуждаясь от дремы, и, открыв глаза, заморгал. Алина сидела на краешке кровати рядом с ним и с тревогой всматривалась в его лицо. Она была так бледна, что ее лицо казалось меловой маской с россыпью черных «мушек». Волосы надо лбом у корней были мокрыми, видимо, Алина намочила их, умываясь. Она уже успела переодеться из пижамы в джемпер и джинсы, и Герман, заметив это, испуганно подскочил на месте:

— Я уснул?! Почему вы не разбудили меня? Мы же не…

— Все хорошо, Герман, — перебила его Алина. — И десяти минут не прошло. Как вы себя чувствуете?

Как он себя чувствует? Странно. В непривычной тишине. Так, будто из шумного заводского цеха внезапно попал в безмолвный лес. Он не сразу понял, что причина этого нового ощущения — исчезнувшая боль, с которой он уже свыкся, как с постоянным фоном. Даже нога «молчала».

А вот девушке в отличие от него было худо: лицо ее стало не только пугающе белым, но и покрылось испариной. Алина дрожащей рукой стерла со лба бисеринки пота и облизала пересохшие губы.

— Я себя чувствую хорошо, просто замечательно, — торопливо произнес Герман. — А вот вы, похоже, не очень.

— Это пройдет, — тихо ответила она и встала. — Нам нужно, как вы говорите, идти.

— Похоже, это теперь мне придется нести вас.

— Не надейтесь. Я приду в себя быстро, когда съем шоколада и выйду на воздух. А вот ваши травмы пока так и остались с вами. Я вас не вылечила. Только немного ослабила боль.

— Как вам это удалось?

— Долгая история, — довольно резко ответила она и покинула комнату.

Когда Герман вышел в коридор, Алина уже стояла в куртке. В одной руке девушка держала распечатанную шоколадку, от которой, не обращая внимания на мужчину, откусила сразу большой кусок. Она взяла сумку, и они тихо, стараясь не производить шума, вышли наружу и обогнули дом.

Забор, за которым располагался пустырь, был не то чтобы высоким, но перелезть через него оказалось непросто. Герману пришлось вначале подсадить Алину, и когда он удостоверился, что она благополучно приземлилась по ту сторону, поискал сам, что можно использовать в качестве приступки. Когда он наконец-то спрыгнул на землю, поврежденное ребро напомнило о себе пронзившей грудь болью. Он от неожиданности хватанул воздух ртом, но затем выдохнул осторожно и медленно.

— Как выдастся возможность, сразу же обратитесь к врачу, — тихо напомнила Алина, помогая ему подняться.

— Угу.

— Куда нам теперь?

— К лесу, — неопределенно махнул он рукой. — Вон через те кустарники. И пригнитесь на всякий случай.

— Мне кажется, вы все же преувеличиваете.

— Преувеличиваю, — усмехнулся Герман. Ему не нравилось то, что сейчас они, перебравшись через забор, находились на пригорке и были видны как на ладони. Он оглянулся на поселок и заметил какое-то движение во дворе одного из домов.

— Вот, полюбуйтесь.

Он дернул девушку за рукав и указал на возвышающуюся над крышами «мачту», по стволу которой кто-то взбирался на самую верхушку.

Алина, проследив за его жестом, испуганно вскрикнула и тут же поднесла ладонь ко рту:

— Он же свалится! Там все ступени сгнили!

— А вы присмотритесь и увидите, что ступени ему не нужны.

Кто-то и правда лез по столбу как кошка, быстро и ловко переставляя попеременно все четыре конечности. В этом зрелище было что-то одновременно и пугающее, и завораживающее, и Герман, пожалуй, понаблюдал бы за неизвестным «акробатом» подольше, если бы не риск оказаться замеченным.

— Как он это делает? И зачем туда полез?

— Нас высматривать — вот зачем. Пойдемте, Алина.

Она что-то проговорила в ответ, но он уже схватил ее за руку и потащил за собой. Разговоры они будут вести потом, в безопасном месте.

— Пригнитесь, — приказал Герман. Так, перебежками, укрываясь за кустами и не расцепляя рук, они добрались наконец-то до покрывающего гору леса. Только вот, похоже, он переоценил и легкость пути, и их силы. Гора круто уходила вверх, и низкие деревца, и колючие кустарники, покрывающие ее, образовывали непролазную чащу. Даже если они смогут как-то пробраться в лес, то взбираться дальше без специального обмундирования сложно.

— Нам точно надо туда? — скептически осведомилась Алина.

Не верит. До сих пор не верит. Даже после того как увидела нечеловеческим способом карабкающегося на опасную высоту жителя поселка. Впрочем, понять ее можно: он до сих пор ничего не объяснил толком и остается для нее незнакомым мужчиной, тогда как с жителями у нее завязалась дружба.

— Нам надо в безопасное место, — процедил Герман сквозь зубы и невольно потер грудь. Придется двигаться вдоль горы по открытой местности. Рано или поздно их заметят, но ничего другого не остается.