Матрица смерти - Джонатан Эйклифф

В магазин вели три невысокие ступеньки. Там было почти темно, и глазам понадобилось полминуты, чтобы освоиться в помещении. Дверь с легким стуком захлопнулась за мной. Я разглядел несколько стеллажей, забитых книгами, на полу лежали груды пока не разобранных томов и журналов. Обои на стенах, там, где их не закрывали стеллажи, были желтовато-коричневого цвета, местами отсыревшие; в углах комнаты и на потолке висела черная паутина. В помещении ощущался запах сырости и разложения.

Обстановка была настолько неприятная, что мне захотелось уйти. Вдруг в глубине магазина открылась дверь, и оттуда вышла согбенная фигура. Владельцем лавки оказался старик в выцветшем фиолетовом халате, надетом поверх серых брюк. Седые волосы спускались на сутулые плечи. Он опирался на черную трость с набалдашником из слоновой кости.

Я ожидал, что это будет маразматик с засохшими яичными пятнами на одежде, астматичный пьяница, приложившийся с утра ко второй бутылке виски, небритый неудачник с огромными мешками под глазами. Ничего подобного я не обнаружил: ни следа неряшливости, вялости и рассеянности. Глаза его были ярко-голубыми и проницательными; казалось, это глаза молодого человека. Печально-созерцательное лицо избороздили глубокие морщины. Темная родинка на щеке контрастировала с бледностью кожи, цветом напоминавшей старинную слоновую кость.

Слегка опираясь на трость, он медленно приблизился и встал против меня. В глазах его я не прочел ни приветствия, ни недовольства и поспешил объяснить цель своего прихода.

— Извините, если побеспокоил, — сказал я. — Но дверь была открыта и...

— Не беспокойтесь, — ответил он. — По субботам я всегда работаю допоздна. — Выговор у него был английский, голос мягкий, мелодичный и размеренный, с легким оттенком... чего? Угрозы? Презрения? Я не разобрал. Но когда он говорил, оба эти оттенка ощущались и тревожили меня. Он продолжил: — Я живу здесь же. Магазин обычно открыт, когда я не сплю и не ушел куда-нибудь, и закрыт в другое время. У меня мало посетителей, мало покупателей. Время от времени я рассылаю каталоги. У вас какая-то определенная цель?

— Дело в том, что я коллекционер, но... — Я помедлил. Вряд ли ему захочется брать мри разрозненные книги в свой без того уже переполненный магазин. — Видите ли, — решился я, — у меня есть некоторое количество книг, в которых я больше не нуждаюсь. Вот я и подумал, что, может, вы захотите взглянуть на них. Я тут живу неподалеку.

Не сводя с меня глаз, он постучал тростью об пол.

— Какого рода книги?

Я объяснил, как умел, подчеркивая научную цель подбора книг и стараясь принизить собственный интерес к оккультизму. Он слушал внимательно, задавая по ходу дела уместные вопросы относительно названий произведений, которые я упомянул. Было видно, что он разбирался в этой области.

— Понятно, — сказал он, когда я кончил свой рассказ. — Все, что у вас есть, ценностью не отличается. Судя по названиям, все весьма обыкновенно. Но я найду им место. При условии, что вы не запросите за них слишком много.

Я покачал головой:

— Нет, деньги меня не интересуют. Я просто хотел бы от них избавиться. Моя... научная работа приняла сейчас другое направление, а места у меня мало, чтобы хранить столько книг.

— Хорошо, приходите и приносите то, что считаете нужным. А пока посмотрите мой товар. Может, найдете что-нибудь интересное.

Я хотел уже извиниться и уйти, но потом подумал, почему бы и в самом деле не посмотреть. В четверг, когда я был у Генриетты, она говорила, что никак не может найти хорошие издания ранних романов Гарди. В таких магазинах часто бывают приличные издания девятнадцатого века.

Через полчаса мои поиски увенчались успехом. Я нашел книгу «Отчаянные средства» Гарди, которую, как мне было известно, Генриетта особенно хотела приобрести. Цена, указанная на форзаце, оказалась мне по карману, и я решил купить ее.

Старик сидел в кресле. Я подал ему книгу.

— Вы любите Гарди? — спросил он.

— Это для друга, — сказал я и вручил ему четыре фунта.

— Я вам ее заверну. Подождите минуту.

Он зашел за занавеску, отделявшую заднюю комнату от магазина, прихватив с собой книгу. Через несколько минут он воротился, держа в руках красиво упакованный пакет. Улыбаясь, он протянул его мне.

— Это та книга, которую вы хотели? — спросил он.

— Конечно, — ответил я, принимая сверток. — Благодарю вас. На следующей неделе я принесу вам свои книги.

— Можете не спешить, — ответил он. — Когда будете готовы, тогда и приходите, да не спешите, посмотрите, что у меня есть еще. Лучшие свои книги я храню там, в глубине магазина.

Он проводил меня к двери к объяснил, как быстрее добраться до Толкросса. Я отправился, держа под мышкой сверток и запахнув пальто, так как спустилась ночная прохлада.