Темная сестра - Грэм Джойс

Ричард обнаружил четвертый кинжал на «раскопе Мэгги»: ритуальный, бронзовый, точно такой же, как и три других, но со сломанной рукояткой. По расположению этого кинжала нетрудно было предположить, где может находиться пятый.

— Никакой это не треугольник, — заметила Таня. — Если мы найдем еще один кинжал, станет видно, что это круг. Они были разложены по кругу.

Алекс позвал на помощь еще пару волонтеров. Они работали даже в обеденный перерыв и через пару часов обнаружили пятый кинжал. Археологи отметили точное расположение кинжалов деревянными колышками.

— Может быть, есть и другие? — спросил кто-то.

— Сомневаюсь, — ответил Алекс.

Члены бригады стояли по периметру круга, подбоченясь и глядя на деревянные колышки.

— А почему нет? — поинтересовалась Таня.

Алекс потер подбородок.

— Не знаю. Просто сомневаюсь.

— Но что если... — заговорил Ричард, переступая через колышки и убирая треугольник, ранее отмеченный белой маркировочной лентой, — что если это вообще не круг?

Он взял новый кусок ленты, обмотал его конец вокруг одного из колышек, а другой конец протянул по диаметру круга ко второму колышку. Оттуда — снова по диаметру круга к другой отметке, смежной с тем колышком, с которого Ричард начал. Таким образом, получились две стороны большего треугольника, но вместо того, чтобы завершить треугольник, Ричард снова пересек круг и отметил на нем четвертую точку, потом пятую, а потом вернулся к первому колышку.

Сделанные им отметки образовали пятиконечную звезду.

Хорошая получилась игра.

— А что если вы оба правы? — спросил Алекс, взяв ленту из рук Ричарда.

Он воткнул по короткому колышку между каждой из точек, где были найдены кинжалы, а потом отмотал еще кусок ленты, чтобы заключить пятиконечную звезду в круг. Теперь перед ними была классическая пентаграмма.

— Думаю, нам лучше какое-то время об этом не распространяться, — сказал Алекс, — Мы же не хотим, чтобы люди воображали себе всякие глупости.

Все глубокомысленно закивали. Никто не хотел, чтобы люди воображали себе всякие глупости.

Но Алекс обнаружил, что ему и самому трудно выкинуть глупости из головы. Он думал о Мэгги, о том, откуда она знала, где ему копать. Он все еще был уверен, что можно обнаружить нечто в любом месте этого участка, но необычный характер их открытия усложнял ситуацию. Алекс не мог этого больше отрицать.

Он пытался связать их открытие с другими вещами, касавшимися поведения Мэгги в последнее время. Он прочитал значительную часть дневника, чтобы составить некоторое представление о его содержании. Теперь можно было не удивляться найденной вместе с дневником странной коллекции предметов и не строить догадок о новой сфере интересов Мэгги. Если у нее не было любовника (Алекс все-таки пришел к выводу, что прежде ошибался и что, наверное, любовника у нее не было), тогда чем же она занималась в те недобрые ночные часы?

Впервые Алекс почувствовал мучительный страх за своих детей. Впервые он задумался о психической уравновешенности их матери. Ведь глупости так и не шли у него из головы.

Мэгги неплохо проводила время. Ей приходилось повышать голос, чтобы перекричать музыку, и хлестать мутную смесь светлого пива с соком черной смородины — с этим напитком ее познакомила Кейт. В «Семи звездах» не было сидячих мест. Ядреный блюз на максимальной громкости и душный запах потных тел, клубы сигаретного дыма и нетрезвая болтовня в промежутках между сдуванием пены. Кейт и Мэгги были прижаты к барной стойке двумя юнцами в черной коже.

— Что он сказал? — крикнула Мэгги в ухо Кейт.