Хороший, плохой, неживой - Ким Харрисон

– Где мои деньги, Боб? – прошептала я, бросаяпахучие шарики в ванну Айви.

Дженкс вчера послал свой выводок в ближайший парк добыть едыдля рыбы. Красавица-рыбка заглотала корм с поверхности, и я смыла с рук запахрыбьего жира. С пальцев капала кода, и я посмотрела на идеально сложенныерозовые полотенца Айви. После минутного колебания вытерла руки одним из них иположила его так, чтобы не было видно.

Еще минуту я пыталась уложить волосы под кожаную кепку, потомвышла в кухню, топая ботинками. Взглянула на часы над раковиной. Нервничая,подошла к холодильнику, открыла его, уставилась в пустоту. Куда, к чертям,подевался Гленн?

– Рэйчел, – произнесла Айви, не отрываясь откомпьютера, – перестань. У меня от тебя голова болит.

Я захлопнула холодильник и присела на стол.

– Он сказал, что будет здесь в час.

– Значит, он опаздывает, – сказала она,придерживая пальцем строку на экране компьютера, чтобы записать какой-тоадрес. – На час? – воскликнула я. – Ни хрена себе. За это времяя бы успела смотаться в ФВБ и обратно.

Айви перещелкнула страницу.

– Если он не приедет, я тебе одолжу на автобус. Яотвернулась к окну, выходящему в сад.

– Я его не для этого жду, – сказала я, хоть это ибыло неправдой.

– Ну да, как же. – Она так быстро щелкнула кнопкойавторучки, что та почти загудела. – Пока ждешь, могла бы нам завтракприготовить. Я купила вафли для тостера.

– Это да, – ответила я, чувствуя некоторую вину.Моей обязанностью были не завтраки, а ужины, но раз мы вчера ели не дома, ячувствовала неисполненный долг. Договор был такой, что Айви покупает продукты,если я готовлю ужин. Изначально мы так договорились, чтобы я не нарвалась наубийц в магазине и не создала нового значения фразе «уберите в проходе». Носейчас Айви просто не хотела готовить, а передоговариваться отказывалась. Ну иладно. При нынешнем положении дел у меня не хватило бы на банку ветчины к концунедели. Кстати, квартплату надо внести до воскресенья.

Я открыла дверцу морозилки и вытащила полупустую пачкумороженого – за ней лежали замороженные вафли. Пачка звонко стукнула по столу.Ням-ням. Айви посмотрела на меня, приподняв брови, пока я старалась раскрытьразмокшую коробку.

– Кстааати, – протянула она, когда язычок дляоткрывания оторвался, и я красными ногтями оторвала всю крышку. – Когда зарыбкой придут?

Я глянула на Мистера Рыбу, плавающего в коньячном бокале наподоконнике.

– За той, что в моей ванне? – уточнила она.

– А! – воскликнула я, краснея. – Ты знаешь…

– Рэйчел, Рэйчел! – сказала онанаставительно. – Я же тебе говорила, и сколько раз: деньги надо братьвперед. До работы.

Злясь на нее за то, что она права, я сунула две вафли втостер и ткнула их вниз. Они выскочили, я нажала снова.

– Я тут не виновата, – сказала я. – Эта дурацкаярыба вообще не пропадала, и никто не побеспокоился мне сказать. По кпонедельнику деньги на квартплату будут. Обещаю.

– Вносить надо в воскресенье. Раздался далекий стук вовходную дверь.

– Это Гленн! – сказала я и быстро вышла, пока Айвиничего больше не сказала. Стуча каблуками, я прошла по коридору в пустуюалтарную часть.

– Заходи, Гленн, – крикнула я, и голос эхомотразился от высокого потолка.

Дверь не открылась, и я толкнула ее, тут же замерев отудивления: – Ник!

– Привет, привет! – ответил он, неловко изогнувтощую высокую фигуру в поклоне. На лице у него застыл вопрос, а брови высокоподнялись. Отбросив с глаз черные, на зависть прямые пряди, он спросил: – А ктотакой Гленн?

У меня углы рта чуть дернулись в улыбке при этом намеке наревность.

– Сын Эддена.

Ник ошеломленно застыл, и я улыбнулась, беря его за руку ивтаскивая внутрь.

– Он детектив в ФВБ, мы вместе работаем.

– А-а…

Накал эмоций за одним этим словом стоил целого годасвиданий.

Ник протиснулся мимо меня, шурша кроссовками по деревянномуполу. Синяя клетчатая рубашка была заправлена в джинсы. Я его перехватилапрежде, чем он направился в алтарь и потащила в темный вестибюль. Кожа у негона шее почти светилась в сумерках, красиво загорелая и такая гладкая, чтопальцы прямо рвались потрогать его за плечи.

– А где мой поцелуй? – спросила я жалобно.