Нехорошее место - Дин Кунц

– Нет.

– Меня зовут Лайза. Я здесь всего неделю. Что-то не припомню, чтобы к нам захаживали частные сыщики.

Между тем Клинт достал из пластикового пакета еще три пакетика и разложил их рядком.

– Звать-то как? – Девица наклонила голову набок и игриво улыбнулась.

– Клинт.

– Так вот, Клинт, будешь ходить в такую погоду без плаща и зонтика – заболеешь и умрешь, хоть на вид ты малый крепкий.

– Сперва вот эта рубашка. – Клинт сунул в окошко один пакет. – Надо сделать анализ крови на ткани. Причем установить не только группу крови, а все до точки. Подробное генетическое исследование. Возьмите образцы с четырех разных участков: может, тут кровь не одного человека. Если это так, нам нужен анализ крови каждого.

Лайза угрюмо взглянула на Клинта, перевела взгляд на пакет с рубашкой и принялась заполнять бланк заказа.

– То же самое проделайте вот с этим. – Клинт протянул второй пакет. В нем лежал сложенный лист почтовой бумаги с несколькими каплями крови из пальца Полларда, который Джулия уколола прокаленной на спичке иглой.

– Выясните, совпадает ли эта кровь с кровью на рубашке, – продолжал Клинт.

В третьем пакете был черный песок.

– Это биологическое вещество? – спросила Лайза.

– Не знаю. Кажется, песок.

– Если биологическое, тогда надо отправлять в медицинское отделение, а если нет – то в промышленную лабораторию.

– Отправьте понемножку и туда и сюда. И поскорее.

– Дороже обойдется.

– Неважно.

Девица заполнила третий бланк и заметила:

– На Гавайях есть пляжи с черным песком. Не бывал?

– Нет.

– Один называется Кайму. Этот песок – он вроде как вулканический. Любишь загорать на пляже?

– Да.

Лайза, не дописав, подняла глаза и широко улыбнулась. У нее были пухлые губы и белоснежные зубки.

– А я прямо обожаю. Наденешь бикини и жаришься на солнышке. Красота! Ну и что с того, что загорать вредно для здоровья? Жизнь и так коротка, верно? Вот я и хочу прожить ее красиво. А побалдеешь на солнышке – и такая на тебя нападет-, нет, не то чтобы лень. Лень – это когда у тебя никаких сил, а тут наоборот: откуда только силы берутся. Но ленивые силы. Знаешь, как ходят львицы: твердо, но с развальцей. Вот и я от солнца прямо как львица.

Клинт молчал.

– Как бы это объяснить? А, вот что: наверно, меня от солнца на мужиков тянет. Этак разморит на красивом пляжике – и чихать хотела на предрассудки.

Клинт смотрел на нее молча.

Заполнив наконец бланки, Лайза прикрепила бланк к каждому пакету, а копии протянула Клинту.

– Слушай, Клинт, мы же с тобой современные люди, а? – сказала она.

Клинт все не понимал, куда она клонит.

– К чему нам эти китайские церемонии? Сейчас ведь как: понравился девушке парень – нечего ждать, пока он раскачается, надо брать дело в свои руки.

"Вот оно что!” – сообразил Клинт.

Откинувшись назад – наверно, для того, чтобы Клинт получше разглядел ее пышную грудь под белым халатом, – она с улыбкой предложила:

– Сходим куда-нибудь, а? В ресторан, в кино?

– Нет.

Улыбка стала натянутой.

– Ну извините, – фыркнула девица.

Клинт сложил копии бланков и сунул во внутренний карман, где лежало его удостоверение.

Лайза испепеляла его взглядом. “Обиделась, – догадался Клинт. – Как бы ее утешить?” И туг его осенило.

– Я “голубой”, – выпалил он.

Девица зажмурилась и потрясла головой, словно приходя в себя от удара. Потом, как солнечный луч, пробившийся сквозь тучи, на ее лице снова заиграла улыбка.

– А я-то думаю: перед такой конфеткой – и устоять. Вы уж извините.

– Ладно, чего там. Против природы не попрешь, так ведь?

Клинт опять вышел под дождь. На улице похолодало. Небо смахивало на пепелище, к которому слишком поздно приехали пожарные: только влажная зола да мокрые головешки.