Иоганн Кабал, некромант - Джонатан Л. Говард

– Да они эвакуируются, – с ужасом вымолвил Хорст. – Но почему? Что произошло? Эй, вы там! – он подошел к мужчине, который только что вытащил из вагона двоих детей, чтобы сесть самому, и собирался с ним поспорить.

У Кабала не было времени на справедливость. Он видел лишь души, которые жаждут сбежать из города и которые он может заполучить. Оглядевшись, Кабал заметил замученного работника железной дороги – вокруг него собралась группа отчаявшихся. Что ж, вполне можно начать оттуда. Некромант принялся прокладывать себе дорогу, отвешивая удары тяжелым набалдашником трости и лягая пяткой по лодыжкам. Несколько человек вскрикнуло от боли, и перед Кабалом тут же как по волшебству образовалась тропинка. Коснувшись полей шляпы кончиками пальцев, он представился:

– Меня зовут Иоганн Кабал. Я антрепренер. Что здесь происходит?

– Боюсь, сэр, мне некогда вам рассказывать. В городе чрезвычайное положение. Вам нужно как можно скорее выбираться отсюда.

Краем уха Кабал услышал, как у него за спиной разразился серьезный спор. Он узнал голос брата. Служащему же он сказал:

– Не думаю. Мы только прибыли. Я один из владельцев Цирка братьев Кабал, Иоганн Кабал.

– Вы уже говорили, сэр, – раздраженно ответил железнодорожный служащий.

Внезапно спор позади Кабала оборвался громким ударом. Мужчина, который вытащил из вагона детей, пролетел на уровне головы. Мгновение спустя Хорст присоединился к Кабалу.

– Не стоило мне этого делать, но тот мужчина просто вывел меня из себя. Надеюсь, я его не поранил.

– Спросишь, когда он приземлится. А это, – некромант снова заговорил со служащим, – мой брат Хорст.

Вся раздражительность железнодорожника мигом улетучилась – сработал инстинкт самосохранения.

– Чем я могу вам помочь, джентльмены?

– Что происходит?

– Стряслось ужаснейшее из бедствий, сэры. Нам сообщили два часа назад, и с тех пор в городе царит хаос. Никогда в жизни ничего подобного не видел.

– Допустим. Но наш поезд вот уже полчаса как стоит меньше чем в километре от города, при этом никому даже в голову не пришло поставить нас в известность.

– Но что именно стряслось? – вмешался Хорст. – Никто толком не может объяснить.

– Что? – вклинился в разговор сальный мужичок небольшого роста с огромной шишкой на лбу, размером как раз с набалдашник трости. – Вы приехали на поезде?

– Нет, что вы, – иронизировал Кабал. – Мы привезли цирк в карманах.

Но повсюду уже разносилось: «У них есть поезд… У них есть поезд…» Несколько мужчин, для которых фразы «Поспешишь – людей насмешишь» и «Почему если вертится, то мышь?»^[11]* одинаково непонятны, быстро собрали толпу и уже карабкались вниз с платформы, после чего устремились в темноту, желая захватить поезд.

– Ой, сэр! – вскрикнул железнодорожник. – Вы должны их остановить! Они способны на все!

– Знакома ли вам теория эволюции? – поинтересовался Кабал.

– Сэр?

– Совсем скоро они узнают – для того, чтобы выжить, нужны мозги. Итак, по какому поводу паника?

– В нашу сторону движется армия, сэр! Армия!

Хорст и Кабал переглянулись.

– Мы не слышали, что объявили войну, – заметил Хорст.

– Нет, не та армия, о которой вы подумали, сэры! Армия психов!

Вдалеке внезапно оборвались громогласные «Ура!», с которыми горожане пытались захватить цирковой поезд.

– Армия психов. Любопытно. А что, идет футбольный матч?

– Нет, сэр! Это… Армия Малефикаруса!

Если служащий и думал, что Кабал остро отреагирует на эту новость, то его ожидало разочарование. Некромант закатил глаза, а Хорст переспросил:

– Кто?

– Руфус Малефикарус, – ответил Кабал. – И кто его выпустил?

– Полагаю, он сбежал, сэр. Как и бóльшая часть его сотоварищей из лечебницы.

В темноте, там, где кончалась платформа номер два, снова раздались крики. Железнодорожник побледнел и вздрогнул.

– Не стоит волноваться, – ободрил его Хорст. – Просто горожане столкнулись с нашими охранниками. Иоганн, кто этот Руфус… какой-то там?

– Малефикарус. Самопровозглашенный колдун и Великое чудовище. По сути, он просто – как это говорится – полный лопух. Он выкрал из одного известного университета том по эзотерике, с горем пополам умудрился его прочесть, а потом, попотев еще как следует, понять, что там написано. А вот этого делать не стоило. Чтобы уместить все знания из этой книги, требовалось очень много места, поэтому остатки разума вытекли из ушей Руфуса. Он окрестил себя инкарнацией чистого зла на Земле, принес парочку омерзительных жертв своим темным божкам и потребовал взамен огромную силу.

Хорст дотронулся до лба и сделал вид, будто у него кружится голова.

– О, дежавю.

Кабал пропустил его сарказм мимо ушей.

– Судя по всему, у темных божков есть свои стандарты – они наградили Малефикаруса парочкой фокусов и спустили с привязи.

– Темные божки? – вклинился железнодорожник, у которого упоминание подобного зла вызвало негодование.

– Внекосмические сущности, чьи имена звучат так, словно их печатал пьяный египтолог. Как бы то ни было, способность достать из шляпы спрута не сделала его лучшим из лучших в авторитетных кругах. Последнее, что я о нем слышал, – его заперли в сферическую камеру в лечебнице «Бричестер». Получается, он снова на свободе? Как мило. – Губы Кабала превратились в тонкую полоску, что никак не вязалось со словом «мило».

– Что ты собираешься делать, Иоганн?

– Я разберусь с ним. Однажды я уже встречался с господином Малефикарусом. Не скажу, что мы тогда сошлись во взглядах. Я переговорю с ним, скажу, чтобы он убирался со своей армией полоумных куда подальше.

– И он тебя послушает?

– Сомневаюсь. Но должен же я предоставить ему выбор, прежде чем убью. А пока нужно придумать что-то и не дать нашим потенциальным клиентам уехать из города.

– Это по моей части, – выпалил Хорст и молниеносно, так что не уследишь и глазом, вскарабкался на груду чемоданов.

– Леди и джентльмены, прошу вашего внимания, – Хорст говорил громко и четко.

Однако толпа не проявила к его призыву ни малейшего интереса. Похоже, леди и джентльмены уже не воспринимали просьбы успокоиться. Они продолжали бороться за места в вагонах.

Невероятно громкий звук выстрела и последовавший за ним звон разбитого стекла, когда пуля достигла навеса над платформой, помогли публике обратить свое внимание куда следует. Кабал подул на дым, идущий из дула револьвера «уэбли», и убрал оружие в саквояж.