До края Степи - Мари Пяткина

— Никаких гаек вам крутить не придётся, — успокоила судья. — Отдохнёте, поправитесь.

А жаль, гайки Адам любил.

Из суда его, по-прежнему в фуникулёре, транспортировали в некое очередное зарешёченное место и сдали на поруки новым механическим ублюдкам с лампами во лбу. Там всё покатилось по новой: рост, вес, кровь из пальца, мазок изо рта, кусочек мыла, расчёска и бритва. Хорошо, хоть стяжки сняли.

— Я только что мылся! — раздражённо сказал Адам. — И не успел испачкаться! Я же ничего не делал!

— Пройдите в душ согласно протоколу, — безучастно ответил охранный робот, угрожающе поднимая правую руку, из которой успокой и выстреливал. — Следуйте инструкции, которую получите.

Адди злобно плюнул на пол и пошёл в ту сторону, куда показывала робомразь.

Однажды они с няней остановились на ночь в недорогом отеле Жемчужной Копи. Шикарней места Адам в жизни не видал — аккуратное и чистое, со светом и водой, с холодильником и термостатом, с исправными лампочками, с кроватью такого размера, что уместилась даже ня! И эта роскошь казалась убожеством по сравнению с открывшимся ему великолепием мраморного санпропускника, в котором он вдруг оказался. Одна стена была прозрачной, в ней плавали живые рыбы и качались водоросли. За душевыми кабинками открывался вид на длинный голубой бассейн с искуственным газоном и шезлонгами на нём. Свет лился максимально натуралистический, дневной: на куполообразном потолке висела имитация солнца. Челюсть у Адама отвисла.

— Сложите одежду в ёмкость, — сказал механический его провожатый.

Шаря глазами по сторонам, Адди скинул одежду в ящик на стене и тот проглотил подношение.

— Пройдите санитарную обработку, — указывая на душевую кабину, сообщил робот.

Адам злобно перемылся и высушился горячим воздухом.

— Пройдите за шторку.

Адам угрюмо прошествовал, куда его направили. Очутился в маленьком помещении с диваном, на котором лежала стопка журналов. Никакой одежды не наблюдалось, даже плохонькой термухи. Они издеваются⁈

— Сдайте генетический материал, — протягивая пробирку, велел охранный робот.

— Что-о?

— Сдайте генетический материал, — повторил проклятый робопоц. — Я выйду, если вы испытываете неловкость от моего присутствия.

И в самом деле скрылся за дверью, Адам остался один, растерянно глядя на пробирку в руке. Что им надо, пс-совым отродьям⁈ Адди уселся на диван, бросил пробирку рядом и взял журналы, но тут же положил на место. Первые два полнились натуральным срамом: полуголыми женщинами. Худыми, средними и толстыми, с полными грудями и торчащими попами, с длинными ногами и пышными плечами, блондинками, рыжими, шатенками и брюнетками в призывных шлюшьих позах, откровенных и растопыренных. А в третьем были парни, Адам чуть не блеванул, отбросил прочь безнравственные журналы, взял пробирку и решительно вышел прочь.

— Что мне с этим делать? — угрюмо спросил у ожидающего под дверью робурода.

— Наполнить генетическим материалом, — неумолимо повторил тот.

— Ка-ак? — взмолился Адди. — Как это сделать, изверг⁈

— Согласно положению про общественные работы для нормисов, — ответил механический ублюдок, — если вы не предоставите добровольно генетический материал, он будет изъят без вашего на то согласия.

Потом он многократно вспоминал свой перформанс и стыдился. Но так уж вышло, что до этого проклятого дня Адам и слыхом не слыхал о мастурбации. Некому было просветить, он, по сути, людей на ярмарках только и видал, а ня таких вещей не знала.

— Да я не понимаю, что тебе, уроду, надо! — заорал он, наступая на робота, и получил удар зарядным хвостом.

А затем три охранных ублюдка заломали ему руки и изъяли материал без согласия, проклятые с-суки, пс-совы выродки. Промассировали простату — так это называлось, и заполнили пробирку. Адам впал в бешенство. Одного робота, едва придя в себя, сбил подсечкой и так рванул, что чуть не выломал ногу из бедренного сустава, даже дым пошёл, второму разбил лампочку ударом кулака, но третий уколол его в основание шеи и уложил спать.

Глава 19

Нормис и нарцист

Кроме него общественные работы отбывало ещё двое парней: Фома и Влад. Эти двое его и научили, как «сдавать материал» добровольно, оказалось это просто и даже приятно.

Фома был плотным невысоким пареньком чуть постарше Адама, с круглой как шар головой, простым и понятным, пришлым из гидропонного колхоза неподалёку. Официально он залетел на работы за кражу, но неофициально утверждал, что ничего не крал, поскольку сие — нарушение заповеди, а подставили его специально, чтобы сдать в эксплуатацию. Положением своим Фома тяготился, ибо веровал в старого бога, общественные работы считал большим грехом, а по утрам и вечерам молился на коленях, воздевая очи к лампе дневного света.

— Ей богу, только выйду, наращу себе рог на лбу, — утверждал он. — Чтоб забыть проклятое слово нормис! Это же чистой воды рабство! А мне мама и невесту подыскала, с одним только лишним пальчиком. Да кто же теперь из порядочных девушек за меня пойдёт, когда я рукоблуд⁈

Влад был местным взрослым мужчиной, тридцати лет от роду, женатым. Жена являлась раз в неделю, приносила еду и алкоголь, они закрывались в комнате для свиданий и подолгу секретничали, может даже занимались сексом. Он носил толстую золотую цепь на шее, наголо брил голову, придерживался нарцистских взглядов и вёл себя очень уверенно, даже нагло. До встречи с ним Адам и не знал, кто такие нарцисты, но быстро их невзлюбил. У Влада скопилась целая история правонарушений, все как одно — нападения на репти по причине расовой ненависти, что самому Адаму казалось отвратительным, но махровый нарцист и в ус не дул.

— А что они мне сделают? — с усмешкой говаривал. — Гражданства не лишат, ещё мой прадед при самом Сталеварове старые копи руками рыл. В тюрьму к мутантам не отправят, я же нормис. Разве что в дрочильню засунут, ублюдки. Развели, понимаешь, панибратство с животными, годными на ремни и куртки…

Такова была их философия: обожание собственного вида и ненависть к другим. Нарцисты считали репти эволюционным мусором по сравнению с вершиной творения — человеком. Адам вспоминал милую, добрую няню, горел от возмущения и еле сдерживался, чтобы не сказать и не сделать чего лишнего, ведь ублюдок щедро делился информацией.

Владу всё кругом не нравилось: еда нехороша — опять икры не дали, бассейн мал, трава ненастоящая, рыбы в аквариуме дешёвые. Он единственный из всей компании умел плавать, чем и занимался в свободное время с высокомерным видом, остальные