Пуповина - Александр Варго

– Иногда буквально вижу, что на его роже написано: «Почему она? А не ты? Уж лучше бы ты исчезла, сучка», – призналась я.

Это было правдой.

Но моя мать любила этого стареющего козла с обвисшим пузом. И после того как исчезла моя сводная сестра, она окружила его такой заботой, о которой могли мечтать восточные шейхи при всех своих гаремах и обслуге с опахалами.

– Забей на него, – махнула рукой Инга. – Ты уже не малолетняя ссыкуха. Сама можешь о себе побеспокоиться. И старый пердун тебе не указ.

– Этот старый пердун будет оплачивать мою учебу, – напомнила я. – У меня нет другой возможности, и мне приходится мириться с этим. Когда-нибудь я стану независимой. Но пока…

Дверца балкона открылась, и в комнату ввалились ребята, Анатолий и Виктор. За ними потянулся шлейф табачного запаха.

– У вас, наверное, никотин уже из задниц капает, – язвительно заметила Инга.

– Еще нет, но все идет к тому, – отозвался Анатолий. Он многозначительно посмотрел на часы.

Замявшись, я набрала номер Дэна. Он не брал трубку.

– Кого еще нет? – спросила Инга.

– Вардана. И Антона, – сказал Виктор. Он шмыгнул носом, обведя присутствующих долгим взглядом: – Правда, нет и Сбежнева, но у меня большие сомнения, что он припрется. На фиг бы он сдался, вонючка.

– Припрется, – уверил его Анатолий. – Они с Хлебниковым неразлейвода стали в последние дни.

При упоминании об Антоне я ощутила, как моим щекам стало жарко. У меня возникла мысль позвонить ему, но в последний момент я отказалась от этой идеи. Присутствующие могут расценить это по-своему, а мне бы не хотелось слушать за своей спиной пересуды и сальные шуточки.

– Предлагаю начать, – сказал Виктор и принялся открывать шампанское.

Немного подумав, я согласилась. В конце концов, все были предупреждены о вечеринке. С меня взятки гладки.

– Дорогая Олеся, – откашлявшись, торжественно начал Анатолий. Он огляделся: – Несмотря на то, что мы сегодня не в полном составе, позволь от лица нашего класса поздравить…

Его голос потонул в возбужденном гудении молодежи, послышался звон бокалов.

Через полчаса мы вышли на балкон. Инга вытащила сигарету.

– А ты хоть сама скучаешь по сестре? – поинтересовалась она, прикуривая. Я затянулась и, выпустив в вечернее небо дым, ответила:

– Не могу тебе ответить откровенно. Потому что просто никогда не задавала себе этого вопроса. Мы были очень разными и почти никогда не играли вместе. Правда, она мне снилась недавно.

Инга стряхнула пепел в пустую пивную банку.

– А представь себе, она рано или поздно объявится? Как в сериалах.

– Ага, – влезла в разговор Лена, которая с интересом прислушивалась к нашему разговору. – Особенно когда начинается дележка наследства.

– Знаете, девчонки, – промолвила я. – Не сочтите меня пессимисткой, но я уверена, что Маргариты давно нет в живых.

Подруги деликатно промолчали, словно предоставляя мне самой озвучить столь жесткое, но закономерное и логичное предположение.

«Конечно, ведь прошло столько лет», – подумала я. «А внезапные и счастливые встречи, как в этих дурацких передачах типа «Жди меня», – это из области фантастики»

– Мне отец говорил, что каждый год пропадают без вести больше ста тысяч, – сказала Лена. Она открыла накрашенный ротик, зачарованно наблюдая за струйкой дыма, которая быстро растворялась в вечернем воздухе. – Но одно дело – пропадают алкаши, наркоманы или должники там всякие… Но чтобы из нормальной семьи вот так просто исчез человек! Сколько ей лет было?

– Кажется, пятнадцать, – сказала я. – Они с друзьями были в кино, прогуливали урок. Ей захотелось в туалет посреди сеанса, она вышла. И больше ее никто не видел.

Подруги притихли. Лена докурила сигарету и вышла с балкона. Я задумчиво глядела на цилиндрик пепла, который медленно рос на моей недокуренной сигарете. Почему-то мне расхотелось курить. Вообще.

– Инга, можешь считать меня чокнутой, но мне кажется, что вот уже вторую неделю я вижу возле школы какого-то странного мужика. И когда я на него смотрю, его лицо становится… – я тщательно подбирала слова, – такое… словно он знает обо мне что-то такое, о чем даже не догадываются родители. Понимаешь? Будто меня с ним связывает какой-то секрет.

– Секрет, – эхом отозвалась Инга. Она, в отличие от меня, добросовестно выкурила всю сигарету чуть ли не до фильтра и аккуратно протолкнула окурок в банку-пепельницу. – Сфоткай его и расскажи нашей Сергеевне (это наша классная учительница). Или предкам, пусть примут меры. Сейчас кругом полно извращенцев, педофилов и прочих уродов. Вдруг он один из них?

Поразмыслив, я возразила:

– Он не похож на педофила.

– Ой ли? И много ты их встречала в своей жизни?

Я усмехнулась, отчасти признавая правоту одноклассницы. К счастью, пока мои дорожки с больными ублюдками не пересекались. И все же что-то во мне говорило, что этот странный незнакомец разглядывает меня с другой целью. Только с какой, вот вопрос?

– Зачем ты Сбежнева позвала? – неожиданно спросила Инга. – Не хватало здесь этого вонючки. С его историями про негритосов.

Я улыбнулась. Не могла же я сказать, что когда приглашала на днюху Антона, он уговорил меня взять с собой Женю! И даже клятвенно пообещал, что тот помоет голову и наденет свежие носки для этого случая.

Правда, почему-то их все нет и нет…

– Ой, гляди, – заговорила удивленно подруга, глядя куда-то вниз. – Легок на помине…

Я высунулась наружу. На детской площадке, сгорбившись, сидел Женя.

– Он что, забыл адрес? – спросила Инга.

– Вряд ли. Только не Сбежнев, – ответила я, помня о его педантичной памяти.

Вначале я хотела окликнуть его, после чего, передумав, вышла в прихожую.

– Я схожу, узнаю, в чем дело, – пояснила я Инге. – Они с Антоном должны были вдвоем прийти.

Я накинула на плечи свою любимую белую курточку и быстро сбежала по ступенькам вниз.

В тот момент мне даже в голову не могло прийти, что могло произойти что-то неладное.

Женя сидел совершенно неподвижно, и в какую-то долю секунды у меня закралось безумное по своей сути подозрение – он мертв.

Ну да. Еле доплелся до моего двора, сел передохнуть на лавочке и тихонько умер. Незаметно, как никому не нужный одинокий старичок.

– Эй! – позвала я, тронув одноклассника за плечо.

Мой взгляд непроизвольно остановился на волосах юноши. Они были чисто вымыты, и от них шел едва различимый запах шампуня.

– Женя!

Он посмотрел на меня, и я чуть не попятилась назад. Такой всепоглощающий ужас на лице я видела первый раз в жизни. Как если бы Сбежнев смотрел «Зловещие мертвецы» и неожиданно оказался среди главных героев картины в старом доме в лесу. И именно в тот момент, когда к нему уже со всех сторон тянулись костлявые руки.