Как ни крути - помрешь - Ким Харрисон

– Ты что, не идешь? – спросил он, поеживаясь подхолодным ветром с реки. – Нежарко здесь.

– А что, мне идти? – удивилась я. – Вы же ЛСП потеряли?Кистен взял меня за руку:

– Не думаю, что тебе стоит беспокоиться.

Тротуар обледенел, и я порадовалась, что ботинки у меня нанизких каблуках.

– Ноу вас же нет ЛСП, – повторила я.

Стоянка была полна машин, и я не думала, что мне понравитсясмотреть, как вампиры пускают друг другу кровь. А если я добровольно тудапойду, зная, что у них нет лицензии, закон меня в случае чего не защитит.

Длинное Кистеново пальто слегка подметало тротуар, когда онвзял меня под руку и провел под навес ко входу.

– Здесь все знают, как ты вырубила Пискари, – тихосказал он мне на ухо; я кожей чувствовала его дыхание. – Никто из них даже вмыслях на такое не отваживался. А еще ты не убила его, хоть и могла. Надо иметьбольше смелости, чтобы оставить вампира в живых, чем чтобы убить. Так что никтос тобой связываться не станет. – Он открыл дверь навстречу музыке и свету. –Или ты насчет крови тревожишься? – спросил он, когда я заартачилась на пороге.

Я поймала его взгляд и кивнула, не боясь показать ему своиопасения.

Лицо у него стало отстраненным. Кистен мягко подтолкнул менявперед.

– Не будет никакой крови, – сказал он. – Сюда отдохнутьприходят, а не зверя кормить. Это единственное публичное место в Цинциннати,где вампиры могут быть сами собой, а не пытаться соответствовать представлениямлюдей, оборотней или колдунов о том, какими они должны быть. Не будет здеськрови, разве что кто палец порежет, открывая банку пива.

Не до конца уверенная, я пошла за ним и остановилась сразуза дверью, пока он сбивал снег с ботинок. В лицо ударила жара. Вряд ли теплоздесь поддерживал единственный камин в конце зала – градусов восемьдесят[4] было, наверное. Воздух доносил приятный аромат благовоний ичего-то мистически-темного. Я глубоко его вдохнула, расстегивая Кистеновопальто, и он как будто до самого мозга дошел, успокаивая и расслабляя, какгорячая ванна или хороший обед.

Спокойствие улетучилось, когда к нам заторопился какой-тоживой вампир. У него плечи были шириной с мой рост и веса – сотни три фунтов.Но острый взгляд выдавал интеллект, а двигался он стой сексуальной грацией,которая нередко встречается у живых вампиров.

– Извините, – сказал он голосом тупого качка, подойдяближе. Рука протянулась ко мне – не дотронуться, а указать на дверь. – Пискарилишился ЛСП. Только вампирам можно.

Кистен скользнул ко мне, помогая снять пальто.

– Привет, Стив. Какие проблемы?

– Мистер Фелпс! – негромко воскликнул великан, и-голос приобрелинтеллигентное звучание, под стать уму, который заметен был во взгляде. – Мывас так рано не ждали. Нет, проблем нет, только у Майка что-то там наверху. Авнизу все тихо. – Он виновато глянул на меня карими глазами. – Прошу прощения,мэм. Я не понял, что вы с мистером Фелпсом.

Обнаружив неплохой шанс для разведки, я улыбнулась.

– А мистер Фелпс часто приводит сюда молодых дам, неявляющихся вампирами?

– Нет, мэм, – ответил он так искренне, что пришлось емуповерить. Он вел себя и разговаривал так не по-вампирски безобидно, что я ещераз принюхалась – правда ли он вампир. Я и не подозревала, как много ввампирском поведении вызывается отношением к ним.

Нижний зал показался мне точно таким, как в любом дорогомресторане, даже спокойней и обычней, чем когда у них была ЛСП.

Официанты были скромно одеты, большая часть шрамов прикрыта,а двигались они с деловой быстротой, без намека на игривость. Я пробежалавзглядом по фотографиям над баром и оторопела, заметив смазанный снимок Айви вкожаном байкер-ском прикиде, верхом на мотоцикле – с крысой и норкой,столбиками стоящими на бензобаке. О Господи. Кто-то нас углядел.

Кистен искоса на меня глянул, увидев, куда я смотрю.

– Это миз Морган, Стив, – сказал он, протягивая мое –то есть его – пальто гардеробщице., – Мы ненадолго.

– Как скажете, сэр, – отозвался великан, и вдругостановился и развернулся. – Рэйчел Морган?

Я улыбнулась шире.

– Приятно познакомиться, Стив.

Меня кольнуло беспокойством, когда Стив взял мою ладонь ипоцеловал.

– Это мне приятно, миз Морган. – Здоровенный вампирпоколебался секунду, в выразительных глазах сверкнула благодарность. – Спасибо,что не убили Пискари. В городе черт знает что началось бы.

Я хихикнула.

– О, тут не только моя заслуга. Мне помогли егопосадить. И благодарить пока рано, – добавила я, не понимая, насколько онсерьезно это сказал. – У нас с Пискари старые разногласия, и я просто не решилаеще, стоит мне трудиться его убивать или нет.

Кистен засмеялся, но как-то вымученно.

– Ладно-ладно, – сказал он, отнимая мою руку у Стива. –Хватит болтовни. Стив, ты не принесешь сверху мой кожаный плащ? Мы уйдем, кактолько я вечер открою.

– Сию минуту, сэр.

Я не могла сдержать улыбки, когда Кистен ухватил меня залокоть и аккуратно направил к лестнице. Хоть он меня и трогал все время, но ярешила, что это без задних мыслей – пока что, – и я могу потерпеть, что он меняпереставляет с места на место, как куклу Барби. Это как-то вязалось с моимсегодняшним изысканным видом и заставляло меня чувствовать себя по-особому.

– Господи Боже, Рэйчел! – Я вздрогнула, когда онзашептал мне в ухо. – Тебе не кажется, что ты и так крутая, и не надо длявпечатления мебель кровью заливать?

Стив уже шептался с обслугой, и вслед нам поворачивалисьголовы.

– Ты о чем? – поинтересовалась я, уверенно улыбаясьвсем, кто встречался со мной глазами.

Я классно выглядела. Я классно себя чувствовала. Кто угодномог подтвердить.

Кистен притянул меня ближе и обнял за талию.

– Вряд ли умно было говорить Стиву, что ты просто непоняла, хочешь ты убивать Пискари или нет, и только потому старый вамп ещеходит по земле? Кем тебя считать будут после этого?

Я улыбнулась. Мне было хорошо. Такая расслабуха в душе,словно весь день сегодня винцо потягивала. Наверное, дело в вампирскихферомонах, но мой демонский шрам еще не дернулся даже. Что-то здесь другое.Видимо, ничего нет на свете спокойней и уютней, чем сытый вампир, и, наверное,они распространяли это ощущение вокруг. Почему это Айви никогда так невоспринималась?

– Ну я же сказала, что мне помогали, – заметила я,думая, неужели я выразилась непонятно. – Но если Пискари выйдет из тюрьмы, моимглавным желанием станет его убить.