Лайла - Никки Келли

Я сидела, обхватив колени руками, свернувшись в комок у корней огромного дерева, и даже думать не могла о том, где я и безопасно ли находиться здесь одной.

«Лайла, где ты?»

Мои мысли наполнил свет, изгоняя одиночество. Но я не ответила.

«Тебе нельзя быть одной. Отзовись! Скажи, где ты».

Прекрасно понимая, что поступаю неразумно, я оборвала связь. Да, мне нельзя сидеть здесь без всякой защиты, но я слишком боюсь себя. Мне нужно время, чтобы убедиться: Чистокровный не вернется. Я не допущу, чтобы Гэбриел вновь увидел меня такой. И я возвела воображаемую стену у входа в туннель. Мысленно я клала кирпич за кирпичом и, как только положила последний, наступила абсолютная тишина. Подтянув колени к груди, я горестно раскачивалась.

Я задремала под шум дождя. Проснулась оттого, что продрогла насквозь: джинсы и изодранная блузка плохо защищали от холода.

День подходил к концу. Сквозь густой туман слабо пробивались последние лучи солнца. Мне стало страшно. Здесь очень опасно. А вдруг они уехали без меня? Может, они меня ищут? Во мне всколыхнулось запоздалое чувство вины. Сколько времени я просидела здесь? Казалось, что совсем мало, но ведь солнце садится, значит, прошло несколько часов.

Крепко зажмурившись, я постаралась разогнать марево и разрушила стену. Наверное, Гэбриел ждет моего возвращения.

«Лайла! Отзовись! Где ты?»

В ответ я показала ему лес вокруг меня, огромное дерево, под кроной которого укрылась. И буквально через минуту Гэбриел оказался рядом. Он схватил меня и прижал к себе. Прижал так, что между нами не осталось ни миллиметра пустого места. Запустил пальцы в мои мокрые волосы. Я подняла голову и посмотрела прямо в его глаза, полные беспокойства и грусти. Прошептала:

– Прости.

– Мне не за что тебя прощать, – искренне ответил он.

Во мне больше не было ни капли злобы, я снова стала человеком, и как же стыдно мне сделалось. Я вся была как открытая рана.

– Никогда, слышишь, никогда не закрывайся от меня! Я хочу защитить тебя. И ты должна быть на моей стороне, помогать мне, иначе ничего не выйдет. Ты понимаешь, Лайла?

Я виновато кивнула. И, не в состоянии лгать, сказала то, о чем думала:

– Ты любил меня когда-то…

– Да, – коротко ответил он.

– Теперь я другая. Я изменилась и совсем не помню, кто такая Лайла. Она мне чужая. Я вообще не знаю, кто я, – никогда этого не знала.

Гэбриел прижал меня к себе, поцеловал в макушку.

– Неправда. Я смотрю на тебя и вижу ту же девушку. Ты не так открыто улыбаешься, в твоем взгляде – усталость, но ты та же красавица, которую я полюбил. И сейчас наша связь стала крепче, если это вообще возможно.

Он говорил очень веско, но я не могла отделаться от мысли, что он хочет убедить не столько меня, сколько себя самого.

Взяв меня за подбородок, Гэбриел всматривался мне в глаза. Он тихо провел кончиками пальцем по моим щекам, а затем склонился и нежно поцеловал в губы.

– Лайла, ты сама должна решить, чего на самом деле хочешь.

Я поняла его: нужно решить, кем я хочу быть на самом деле.

Дрожащими губами я ответила:

– Единственное, чего я никогда не забывала, – твое лицо. Могу поклясться, что чувствовала тебя с самого первого дня нашей разлуки. Я связана с тобой необъяснимой, невиданной и неизбежной силой. Не знаю, кто я на самом деле, но кем бы ни была и кем бы ни хотела быть, без тебя все теряет смысл, – всхлипывая, говорила я, но слез больше не было, они иссякли.

– Лайла… – начал Гэбриел и умолк. Его рука у меня на талии сжалась в кулак. – Лайла, поверь, я никогда не допущу, чтобы твоему счастью что-то угрожало. Пусть тебе и суждена некая дорога, но ты должна сама выбрать – пойти по ней или нет. Ты имеешь на это полное право. Не позволяй решать за тебя.

Гэбриел крепко сжал челюсти, но в его лице не было жестокости.

Чего же я хочу на самом деле? Стать обычной? Нет. Да, я завидую обычным людям, но мне предначертано быть иной. Я не могу без Гэбриела, в этом тоже сомнений нет. И чтобы понять, почему я без него не могу, я должна осознать, кем я была и кем стала.

Воздух пах сырой землей. Моросил дождь. Рубашка Гэбриела промокла и прилипла к груди, сквозь прозрачную от воды ткань был виден мускулистый торс. Цитрусовый аромат растворялся в других запахах, но я все же улавливала его. Гэбриел растирал мне плечи, затем взял за руку. Я не сопротивлялась.

Мы сказали друг другу все, что могли. Пока этого достаточно. Теперь нам обоим необходимо выждать, успокоиться и лишь затем сделать следующий шаг.

Согревая меня теплом своего тела, Гэбриел сказал, вернее, потребовал:

– Идем. Почти стемнело.

Металлические ограда была погнута, прутья местами вырваны. Хотелось бы мне, чтобы душераздирающий визг и шипение, доносившиеся со стороны дома, мне только чудились. Но они были реальны.

Они здесь.