Лайла - Никки Келли

Появились Брук с Анорой. Я поежилась. Благодарить Анору не хотелось. Гэбриел напрягся. Он собирался спорить со мной, но Руадан среагировал быстрее: подскочил и ловким движением запихнул меня на пассажирское сиденье.

– Руадан, я…

– Девочка, сейчас не время упираться. Хочешь не хочешь – ты отправишься со мной. – Руадан уговаривал меня, как добрый отец строптивую дочь, одновременно стягивая с моей спины рюкзак.

Анора подошла к Гэбриелу, взяла его за руку – специально, чтобы задеть меня, – и томно посмотрела на него. Но ангел смотрел только на меня. Надеюсь, вампирша это заметила.

В порыве ревности я заявила:

– Ладно. Но Джона тоже поедет с нами.

Гэбриела передернуло.

– С удовольствием. – Джона не растерялся и тут же бросил сумку в багажник.

– Я тоже, – взвизгнула Брук, жестом приказывая вампиру, чтобы он погрузил и ее чемоданище.

Спорить он не стал: сунул ее багаж, захлопнул крышку, и через мгновение парочка сидела на заднем сиденье.

Руадан и Гэбриел недовольно переглянулись. В другой ситуации такое распределение попутчиков вряд ли бы им понравилось, но сейчас времени на споры не было. С каждой минутой возрастал риск, что Элихио вернется.

Гэбриел постучал по стеклу с моей стороны, когда Руадан уже был готов тронуться с места.

– Возьми…

Он протянул мне телефон. Наши руки соприкоснулись, и внутри у меня все сжалось.

– Пусть он всегда будет с тобой. Звони, когда захочешь…

У меня из глаз полились слезы – так тает и растекается тронутая водой акварель.

«Умоляю, не злись. Я очень скоро вернусь».

Ответить я не успела: Руадан вдавил педаль газа в пол, и машина с визгом рванула в темноту, как в настоящем боевике.

Не успела силуэт Гэбриела скрыться во тьме, как я уже пожалела обо всем, что наговорила. Нужно было сказать, что я люблю его, что готова бороться за него, за нас. Нужно было сказать, что доверяю ему, но тогда бы я покривила душой. Он многое скрывал от меня, а я не понимала, какие между нами могут быть тайны.

Но по совести, я тоже не была с ним абсолютно откровенна. Не спешила выкладывать про Тень, даже не упомянула, что и сегодня она была в доме. А ведь я могла поделиться с ним, объяснить, что она появляется в опасные для меня моменты, но я не знаю, кто она такая.

Вспомнилось, как прядь длинных черных волос коснулась моей щеки. А дальше все как в тумане – я успела привыкнуть к тому, что с ее исчезновением в памяти остаются провалы. Она появилась – это я помню, а что произошло потом – нет. Она исчезла, когда Гэбриел нанес световой удар с порога кухни? Или мне показалось? А вообще, Гэбриел сам виноват: то, за чем я его потом застукала, к разговорам не располагало. Да и как объяснить про Тень? Одни только воспоминания и мысли о ней странно бередили мое подсознание.

Будто кто-то предупреждает: не торопись, не задумывайся пока.

Поток моих мыслей прервала Брук:

– Чесси, знаешь… я хотела извиниться за вчерашний вечер. Я думала, что помогаю тебе. Но все хорошо, что хорошо кончается…

Искренности в ее извинениях было мало – если не сказать, совсем не было. Скорее всего, Джона заставил.

– Ладно. Проехали.

– Чтобы загладить свою вину, – повеселела Брук, – утром я собрала для тебя кое-какие вещички. Глянула на твой жуткий рюкзак и поняла: ты наплевала на все мои старания. Но ничего, я так просто не сдамся: я прихватила для тебя гардеробчик, в котором ты всегда будешь выглядеть стильно… – Вампирша умолкла, потому что Руадан заложил лихой вираж, вписываясь в поворот, и начал петлять по многоуровневой развязке, чтобы выехать на нужную трассу.

– Спасибо. Скажет мне кто-нибудь, куда мы вообще едем? – поинтересовалась я.

– Oui, mademoiselle![4]В Каркассон, на юг Франции, – весело ответил Руадан. Его французский был ужасен, но попытку поднять мне настроение я оценила.

Джона подался ко мне.

– Не переживай, Чесси, его больше нет. Фредерик мертв, ты же сама сказала.

Произнесенное вслух имя заставило меня вздрогнуть. То, что Джона выложил сейчас секрет, доверенный ему в коттедже, я сочла предательством.

– Я чего-то не знаю? – шепотом спросил Руадан.

– Ничего особенного. Просто энное количество лет назад я завела неудачное знакомство с вампиром. В Ницце. – Меньше всего мне хотелось повторять эту историю в третий раз.

Я почесала спину через куртку и блузку. Шрам на месте – куда же он денется, вечное напоминание о страшной ночи и неосмотрительной дружбе с вампиром.

– Не волнуйся, девочка, теперь у тебя есть мы. Уж мы сумеем как следует спрятать тебя до возвращения Гэбриела, – сказал Руадан, не отвлекаясь от дороги.

Я успела заметить в зеркале заднего вида, как он метнул взгляд на Джону: выходит, Гэбриела он упомянул специально для вампира. Интересно, как много знает Руадан?

– А почему именно во Францию? – спросила я, чтобы сменить тему.

– У нас там особняк, в деревеньке под названием Нейи. От аэропорта час на машине. Самая глухомань. Если придется бежать, то до Андорры рукой подать, а там – раз, и Испания. А то можем махнуть в Африку через Марсель или Перпиньян.

– Или в Милан, – воодушевленно перебила Брук. – В Италии роскошный шопинг!

Просто удивительно: и часа не прошло, как ее чуть не убили, а она уже готова щебетать о всяких пустяках.

– Ты уже там была? – спросила я.

– В Милане да, в Нейи – нет. Кажется, это довольно тоскливое место, вдали от цивилизации.

– Зачем только… – пробурчала я себе под нос.

Я хотела снова спросить про Гэбриела, но удержалась: лучше потом поговорю с Руаданом наедине.

Дальше мы ехали молча. Когда мы выехали на шоссе, Руадан посоветовал мне поспать, но события сегодняшнего дня не отпускали, кровь бурлила от адреналина.

– А что стало с Элихио? – спросила я Руадана, но тот промолчал, поэтому я обернулась к Джоне.

– Похоже, что после светового удара Гэбриела он провалился в Трещину, ведущую в Третье измерение, и она за ним закрылась. Свет Гэбриела ее запечатал.

Было видно, что Джоне заметно полегчало, когда он это сказал.

– Почему же свет не убил его?

– Чтобы убить Чистокровного, такого света мало. Но все же это довольно мощное оружие.

– Как Элихио удалось открыть проход в это измерение? Он ждал подкрепления? – задавала я вопрос за вопросом.

Руадан кашлянул, призывая Джону замолчать, но я нетерпеливо махнула рукой, чтобы он не останавливался.