Темная сестра - Грэм Джойс

Затем рвотные позывы прекратились и тело Мэгги погрузилось в полное оцепенение. Головная боль отступила, так же как и жжение в горле и влагалище. Она хрипло, с присвистом дышала, чувствуя только всепоглощающее облегчение оттого, что боль ушла. Мэгги заставила себя сесть прямо, подобрала под себя ноги и зажмурилась. Дышала она все еще тяжело, однако пугающий сердечный ритм стал замедляться. Инстинктивно, словно чтобы дать своим легким больше пространства, Мэгги выставила грудь вперед, а руки свела за спиной. Потом она попробовала открыть глаза.

Свет вспыхнул резко, точно удар в лицо. В ту секунду, когда Мэгги попыталась открыть глаза, ей показалось, что ее схватили две огромные когтистые лапы — одна сомкнулась вокруг ее шеи, другая стиснула ее ягодицы, — и понесли ее вверх, вверх, вверх в темноту, навстречу жаркому ветру с ароматом корицы. Было такое ощущение, словно ею выстрелили из пушки. Жаркие белые искры потрескивали и били в Мэгги, пока она летела сквозь темноту, взрывающуюся за ее закрытыми глазами. Кровь шумела у нее в ушах.

Внезапно Мэгги остановилась. Она зависла в воздухе. Исчезло все: боль, тепло и запахи, все звуки. Теперь Мэгги могла открыть глаза. Она была в сером коридоре, непонятно только, в доме или на улице. Все было приглушено, пока она медленно двигалась по этому коридору. Серые или черные формы, неясные вещи, распадающиеся тени вяло проплывали мимо нее, словно рыбы в аквариуме. Иногда фигуры останавливались, исчезали, появлялись снова, уплывали прочь. Они могли быть геометрических или неправильных форм. Мэгги чувствовала себя сбитой с толку, потерянной.

Она потянулась к одной из фигур, и, когда ее рука прикоснулась к ней, фигура сложилась, отпрянула. Она превратилась в лицо, шепчущее Мэгги какие-то слова, — слова, которых она не могла расслышать.

Лицо было очень старое, неопределенного пола — возможно, женское, но Мэгги не знала наверняка. Оно подплыло поближе, безмолвно двигая губами и произнося какие-то слова, пугающие, но без оттенка угрозы. Мэгги отпрянула, но лицо оказалось рядом с ее плечом. Пытаться заговорить было бесполезно. Мэгги с большим трудом удалось повернуться и посмотреть этому странному лицу в глаза; потом — долгая ничья, когда лицо посмотрело на Мэгги, без результата, без последствий. Мэгги уклонилась в сторону, но лицо опять за ней последовало. Оно шептало свои слова снова и снова, пока наконец их смысл не дошел до Мэгги. «Чего ты хочешь? Чего ты хочешь?» — вопрошало лицо. Оно хотело ей помочь.

Мэгги пыталась вспомнить вопрос. Казалось, он остался где-то в другом месте. Она забыла его. Ей пришлось бы вернуться к себе в комнату, чтобы его вспомнить, а комната была далеко... слишком далеко...

И вдруг Мэгги вспомнила вопрос. Она сознательно восстановила его в памяти. Лицо немедленно исчезло, и на его месте, словно в прорехе, образовавшейся в ткани серого коридора, возникла сцена. Мэгги придвинулась ближе.

Пара грациозных рук — рук, унизанных драгоценностями, женских рук, — аккуратно заворачивала рождественский подарок. Взору Мэгги открылись только руки, подарок и оберточная бумага. Это была дорогая бумага, красивая, красно-зеленая, с приятной фактурой, сияющей и подмигивающей в жемчужном свете. Подарок оказался дневником Беллы. Руки завернули подарок, и теперь Мэгги увидела, кому они принадлежат. Аните Сузман. Она беседовала с тем, кто находился у нее за спиной. Обнаженная, Анита раскинулась на кровати животом вниз. Она помахала подарком в воздухе, оглянувшись через плечо и продолжая говорить. Руки мужчины проскользнули под ее живот, приподняли ее и поставили на четвереньки. Это был Алекс. Он раздвинул ноги Аниты, и Мэгги могла видеть его эрекцию, когда он придвинулся к Аните и медленно вошел в нее, склонившись над ее выгнутой спиной. Глаза ее закрылись, а голова блаженно упала на грудь.

Она томно высунула язычок и лизнула миленький бантик, украсивший рождественский подарок для Мэгги, пока Алекс брал ее сзади.

Грохот ударов в дверь привел Мэгги в чувство. Оказывается, она лежала на полу, распластавшись на спине. Одна ее рука была погружена в миску с водой и рвотной массой. Газовый обогреватель давно потух, и Мэгги содрогнулась от холода.

— Мэгги! Мэгги! Ты здесь?

Стук в дверь становился все громче.

— Кто это? — хрипло спросила Мэгги.

Она была совершенно разбита и не могла встать.

— Это Кейт. Что ты там делаешь?

Мэгги заставила себя подняться. Ее одолела слабость. Она накинула халат, села на кровать и уткнулась головой в колени.

— Мэгги!

— Я в порядке!

— Тогда открой дверь.

Мэгги доковыляла до двери и слегка приоткрыла ее.

— О боже! Только посмотри на себя! — всплеснула руками Кейт.

Мэгги вдруг вспомнила о летательной мази, окрашенной сажей.

— Набери мне ванну, если хочешь помочь.

Кейт сделала, как было прошено, и уступила дорогу Мэгги, поковылявшей выливать миску в унитаз.

— Я смотрю, вечеринка была адская, — нервно сказала Кейт.

Мэгги посмотрела на нее сквозь выбившийся завиток волос. Взгляд у нее был злобный.