Темный источник - Дженнифер МакМахон

Уилл утверждает, что я просто помешалась на составлении списков.

На самом деле шуршание карандаша по бумаге меня успокаивает. А еще мне очень нравится записывать все, что необходимо сделать, а потом вычеркивать пункт за пунктом. От этого у меня появляется ощущение, что я могу управлять ходом вещей.

Это тем более важно, что управлять собственным телом я больше не в состоянии. С ним постоянно происходят какие-то чудны́е перемены, за которыми мне остается только наблюдать. Главное – и самое очевидное – на меня больше не налезает ни одно из моих старых платьев, поэтому мне пришлось сшить себе несколько широких балахонов – совершенно бесформенных, конечно, зато благодаря им я могу хоть что-то делать. Кроме того, мой желудок начинает активно протестовать при одной мысли о еде – о любой еде, за исключением хлеба, овсянки и яблочного сока. Кажется, даже мои волосы обрели собственную волю и торчат теперь в разные стороны под самыми невообразимыми углами. Ни одна шпилька, ни одна заколка не в состоянии их удержать.

Уилл говорит, что я выгляжу прекрасно, а мое лицо буквально излучает здоровье.

В последнее время мне часто кажется, будто я существую отдельно от собственного тела. Мое сознание словно парит в воздухе и поглядывает свысока на неуклюжую, расплывшуюся миссис Монро, которая жонглирует бесчисленными списками, целует по утрам уходящего на работу мужа, шьет новые и новые безобразные балахоны и вместо изящных туфель натягивает на распухшие ноги стоптанные сандалии на ремешках, которые едва застегиваются на последнюю дырочку. «Твое тело взбунтовалось, и ты больше не можешь им управлять», – шепчет мне мое сознание.

Вернувшись домой, я обнаружила в почтовом ящике еще одно письмо от Элизы.

«Дорогая Этель!

Извини, что не писала, но после смерти маленькой Марты мне было не до писем. Я решила провести свое маленькое секретное расследование этой трагедии и получила кое-какие результаты. Я никому о них не говорила, даже Бенни. Ты – первая, с кем решила ими поделиться.

Я начала с того, что связалась со всеми людьми, кто получил «чудесное исцеление» у источника. И то, что я узнала, напугало меня до дрожи.

Помнишь, я писала тебе о музыканте, который за считаные дни стал знаменитым? Через три недели после того, как одна из самых известных его мелодий попала в верхние строки чартов, его старший сын попал под трамвай и погиб. Муж женщины, которая избавилась от астмы, заболел чахоткой. Маленький Чарли Вудкок ходит на собственных ногах, а его сестра утонула.

Похоже, местные старожилы говорили правду: источник может творить чудеса, но всегда берет что-то взамен.

И цена, которую он назначает, прямо пропорциональна полученному дару.

Напиши мне скорее, дорогая, исполнилось ли твое желание?

Пожалуйста, не думай обо мне плохо, но я молюсь, чтобы оно НЕ исполнилось, потому что иначе тебе придется дорого за это заплатить.

И еще об одном я должна тебе рассказать… Прошу тебя, не считай меня сумасшедшей, но я видела маленькую Марту. Как-то поздно вечером, через несколько дней после ее смерти, я пошла к бассейну и увидела ее в воде. Она ждала меня. «Поплавай со мной!» – сказала она и поманила меня пальцем. Признаюсь честно – я убежала оттуда без оглядки. Убежала и больше ни разу не ходила к бассейну, даже днем.

И все равно я знаю: Марта по-прежнему там и она меня ждет.

Вечно твоя,

Элиза Хардинг».

* * *

Комната вокруг меня закружилась, пол заходил ходуном, и, не отдавая себе отчета в своих действиях, я смяла письмо и швырнула в камин. Угли еще не остыли с утра, и письмо мгновенно вспыхнуло. В считаные секунды оно превратилось в золу, а я все смотрела в камин и беззвучно шевелила губами.

…Придется дорого за это заплатить.

* * *

23 сентября 1929 г.

В тот же день я написала Элизе ответное письмо. В нем я призналась, что ее новости сильно меня встревожили. «Я вовсе не думаю, что ты сумасшедшая, – писала я. – Наверное, все дело в том, что смерть маленькой Марты слишком сильно на тебя подействовала. Не сомневаюсь, что для тебя это было настоящее горе, а горе подчас играет с нами злые шутки». Еще я написала, что, по моему мнению, сейчас для нее было бы самым разумным на время уехать из отеля, где все напоминает ей о трагедии. «Приезжай ко мне погостить, – писала я. – Приезжай как можно скорее, я настаиваю. Можешь даже не писать ответ, просто садись в машину и приезжай. Я буду ждать».

И я ждала, ждала и надеялась. Стоило мне заслышать шум двигателя, как я выбегала из дома или смотрела в окно, надеясь увидеть на нашей улице автомобиль Элизы. Я представляла себе, как она приедет, как мы с ней крепко обнимемся на пороге, как я поселю ее в очаровательной гостевой спальне на втором этаже. Каждое утро мы будем вместе пить чай, гулять в лесу или в городском парке и разговаривать обо всем на свете. Я расскажу Элизе о своей беременности, и она, возможно, поделится со мной своим опытом и даст какой-нибудь полезный совет. А главное, Элиза уедет из отеля и источник потеряет над ней власть. Здесь, в Лейнсборо, она скорее поймет, что все истории, которые о нем рассказывали, просто выдумки невежественных, суеверных людей. Мы вместе посмеемся над этими глупыми сказками, и уже очень скоро Элиза сама будет удивляться, как она могла верить в подобную ерунду.

Все эти картины представлялись мне настолько реальными, что по утрам, садясь пить чай, я выставляла на стол второй прибор в полной уверенности, что Элиза может постучать в нашу дверь в любую минуту.

Но Элиза не появлялась, и тогда, вылив лишний чай в раковину, я отправлялась в уборную или в ванную и колола себя булавкой – три, четыре, шесть раз! «Она не приехала, но обязательно приедет!» – говорила я себе, вонзая острие в кожу.

Я – миссис Монро, и я жду в гости подругу. Мы будем вместе пить чай, болтать и сплетничать. Я испеку для нее свой лучший черничный пирог, и ей уже не захочется уезжать.

– Я пригласила к нам в гости Элизу Хардинг, – сказала я Уиллу, когда он увидел, что я несу в гостевую спальню чистое белье. О смерти бедной Марты Вудкок я предпочла промолчать. Не стала я говорить ему и о том, как сильно Элизу расстроил этот случай. Уилл знал, что мы переписываемся, обмениваемся рецептами, рассказываем друг другу о погоде, о вышивках и цветах, и, несомненно, считал это в порядке вещей. «Что за простые, невинные души!» – должно быть, думал он.

Уилл, однако, отреагировал несколько неожиданно.

– Ты уверена, что это хорошая идея? – спросил он, странно поглядев на меня. – Я имею в виду – приглашать кого-то в гости именно сейчас, когда ты в положении? Осенний фестиваль и так отнимает у тебя много сил, а я не хочу, чтобы ты переутомлялась.

– Ерунда! – беспечно откликнулась я. – На самом деле приезд Элизы – это как раз то, что мне нужно. Все-таки свежий человек… – Я рассмеялась. – Что касается осеннего праздника, то, я думаю, Элиза с удовольствием поможет мне все организовать, так что ни о каком переутомлении и речи быть не может. Ты не очень хорошо ее знаешь, но на самом деле Элиза очень организованная. Только подумай, чего ей стоило разбить возле отеля этот великолепный розовый сад, а ведь она занималась им практически одна! И это притом, что ей приходилось помогать мужу управлять отелем.