Станция - Плешь Ведьмы - Андрей Сергеевич Минин

работать над заклятыми домами. Вопрос. Мог ли он посетить лес, между этими визитами и изучить ту самую печать? Запросто! Какой из этого всего вывод? Он приехал сюда, уже зная о печати, и его целью была моя подготовка? Кто я в этом уравнении? Жертва? Или?

Ох, как много вопросов…

К сути. Что теперь делать мне? Смогу ли я разобраться в том нагромождении рун из инструкции и понять, чего мне ждать от ритуала? Может, я себя накручиваю? Зря беспокоюсь?

В книге «Простейшие Ритуалы», которую я прочел — две трети текста занимают предупреждения об опасности непроверенных и составленных не собственноручно ритуалах. Страшные истории о магах, с которых сползала кожа, когда они принимали откат на себя, ошибившись в расчетах. Или дураках, что участвовали в чужом ритуале и вместе со всеми запитывали руны своей силой.

Могу я отказаться? О, да. Могу. Несомненно. Только вот, сколько я после этого проживу? Як Кость не выглядел человеком умеющим прощать «долги». Пожаловаться на него? Ну, да. Неофит без связей и бакалавр, почти младший магистр…

Бежать пока есть время? Тут есть над чем подумать.

Город Прибрежный. Порт и открытое море. А дальше? Куда? Что я буду делать за пределами Океании? Где жить? На каком языке говорить? Подружусь с аборигенами на островах, что не открыли для себя, что такое спички?

Любое мое решение выглядело паршивым.

Я так ничего и не надумал, а мне уже пора. Раннее утро.

Не в настроении, я собрал рюкзак, проверил в каком состоянии у меня оружие, поддел под тулуп бронежилет и вышел на улицу, закрыв станцию на замок. Повесил на дверь объявление о своем отсутствии и подошел к железным путям, пнув подвернувшийся под ногу камень, выместив на нем злость.

Поезд опоздал не две минуты, что не улучшило мое настроение.

— Куда? — Преградил мне путь проводник вагона, в который я попытался попасть.

Я сунул ему под нос просьбу, официальный запрос из Смоквы и стал ждать.

— Садись на боковое место. Номер 74. У туалета. Так ты не будешь никому мешать.

Меня покоробило то, как он на меня смотрит. Захотелось показать ему, как я умею стрелять, но сдержался. Это все мое поганое настроение и запахи что от него идут. Привык уже, что деревенские относятся ко мне с уважением, страхом, злостью, но никак не пренебрежением. Забыл что для посторонних я странный парень в старой одежде и носом на пол-лица. Тьфу!

Даже паспорт мага и то, что я неофит его не испугало. Обычный же человек. Не маг, просто проводник одного из вагонов с артефактными очками и дубинкой, чтобы усмирять пассажиров, если придется.

Я прошел, куда мне сказали, и стал ждать. Бронестворки в поезде все еще опущены и в окно не посмотреть. Освещение дежурное, от тусклых, желтых ламп. Приятный полумрак, под который хорошо засыпать.

— Хр-р-р-р, — раздавалось похрапывание по всему вагону.

— Пф-ф-ф, — этот звук я комментировать не буду.

Рано еще. Большинство пассажиров спит и только редкие жаворонки уже встали и ходят в проходе, туда-сюда, за горячей водой для чая.

Когда весь вагон проснется, меня уже здесь не будет. Сейчас пять утра, а до Смоквы ехать полтора часа.

Сходил, купил себе чаю и пакетик с печеньем у проводника и сидел пил маленькими глотками, когда заметил что пара ребятишек на соседнем лежачем месте, что спали в обнимку с мамой на одной полке, проснулись и смотрят на меня, шушукаясь между собой.

Девочка решительно подталкивала мальчика, а тот трусил, но вот она его пнула, и он свалился с полки. Зло зыркнул на сестру и подошел ко мне.

Я наблюдал за всем этим с любопытством.

— Господин, маг, — обратился ко мне со страхом в голосе мальчик. — А вы можете показать нам фокус?

— Фокус? — Туповато переспросил я.

— Угу, — кивнул он головой и обернулся посмотреть на сестру.

Я задумался.

— Возьми печенье со стола, — сказал я ему и он, боязливо протянув руку, сделал то, о чем я просил. — Теперь спрячь его в одной из ладошек за спиной, и не говори мне в какой. Сделал? Левая. Снова левая. Правая. Левая. Хитришь, — улыбнулся я. — Печенье в заднем кармане твоих брюк.

Так я познакомился с Егором и Дусей, которая не удержалась и, подбежав к брату, отобрала у него печенье, сказав, что он делает не правильно и сама стала его прятать, но я все равно угадывал, где оно, как его не прячь.

Наигравшись, я угостил их этим самым печеньем, и мы сели пить чай втроем. Их мама все еще спала и не видела, что они общаются со странным незнакомцем. А проводник молодец, должен сказать. Приглядывает за нами.

— А куда вы едете? — Спросила меня любопытная девочка.

— По делам. В деревню тут неподалеку. Им нужна моя помощь.

— А мы к дяде и тете. Будем вместе праздновать День прощания с мертвыми. Мы каждый год к ним ездим. Ходим на кладбище и зажигаем фонарики, провожая души умерших к свету.

Мы еще немного поболтали, а потом попрощались. Мне пора выходить.

На улице уже посветлело, и погода обещает быть хорошей. Не небе не облачка.

Спрыгнув с поезда, и только поморщившись, когда все же наглый проводник захлопнул за мной дверь, я осмотрелся. Смоква была чуть меньше чем Плешь Ведьмы, а дома жителей вплотную жались к железным путям. Так что как только я сошел с поезда, сразу оказался в сердце деревни, рядом с железнодорожной станицей и смотрителем, что встречал всех сходящих с поезда гостей. Их было немного. Всего пять человек, и я подошел к ним, встав в очередь к своему коллеге.

Подошел и чуть не отпрыгнул в сторону. Все эти люди, что стояли в очереди, надели спрятанные до этого момента удавки на шею. Кажется, я теперь понимаю, почему здесь все пропахло благодатью, тухлятиной и прахом.

Еле дождавшись, когда очередь рассосется, я потребовал у смотрителя ответа.

— Ваша деревня верит в Спасителя⁈ Ну⁈ Отвечай!

Худой, с вытянутым небритым лицом, лет тридцати пяти и с пугливым взглядом — станционный смотритель железнодорожной станции Смоква вздрогнул от моего вопроса.

— Вы что, вышли здесь по ошибке? — Спросил он, заикаясь после каждого слова. — Нельзя! Посещать деревню можно только по разрешению! — Взвизгнул он.

Тьфу!

— Да, вот оно. На. Подавись, — отдал я ему его ведьмино разрешение.

— А-а-а-а, — вытянулось у него лицо, когда он все понял. — Вы Кай Левший. Из Плеши?

— А вы выходит неофит Тимур Ласка?

— Он самый.

— Так что здесь происходит? Ваша деревня относится, к тем закрытым поселениям, где обосновались все фанатики Союза Республик?

— Говорите тише, — зашипел на меня неофит, с испугом оглядываясь по сторонам.

Рядом никого не было.

— Ну? — Снова спросил я, морщась от местных запахов, что теперь не давали мне спокойно дышать.

— Да, люди в деревне верят в Спасителя и построили ему церковь. И прошу вас, не повышайте голос.

Я выругался.

— Оди и Драг вам не сказали, да? — Неуверенно улыбнулся мне Тимур.

— Не сказали, — процедил я сквозь зубы.

— Вы уж извините их. Они боялись, что если вы узнаете, то не придете им на помощь.

И они были правы, выпори их до визга ведьма.

— Я сажусь на первый же поезд, что здесь остановится и убираюсь отсюда!

— Не получится… — С жалкой улыбкой на лице и, разведя руки в стороны, остановил мой порыв этот тюфяк. — Высаживают здесь всех, кто пожелает и имеет разрешение, а вот обратно на поезд попасть сложно… Вам даже двери не откроют.

— И как отсюда выбираются? — Спросил я, чувствуя подвох.

— По расписанию. Часть поездов берет пассажиров и отсюда, но только после проверки на артефакте.

— И что ищут?

— Скверну.

Я снова выругался, а этот дурак улыбнулся и бросил пару затравленных взглядов по сторонам.

Деревня тем временем проснулась. Люди, дети. Все бы ничего, но все они носили удавку на шее, как знак того, что они верят в Спасителя. Безумцы.

Показались мои старые знакомцы. Оди и отец пропавшего мальчика — Драг. Теперь они свою принадлежность к церкви Спасителя не скрывали и носили удавку, плотно сжимающую их шею и окрашенную в красный цвет. Полноценные послушники. С-ука!

Я начал вести себя с ними как с сумасшедшими. Говорил мягко и не возражал.

— Вы пришли как и обещали, брат, Кай, — улыбнулся мне Оди. — Похвально для безбожника.

Даже их поведение изменилось. Называют всех братьями и сестрами, много улыбаются и… пахнут свежей кровью. Подмышка ведьмы! Вляпался так вляпался!

— Я дал слово, — кивнул я им, посмотрев на спину Тимура, что мелькнула и пропала. Он незаметно покинул нас и заперся на станции.

— Хотите