Станция - Плешь Ведьмы - Андрей Сергеевич Минин

— Это ты, Кай? — Спросил он меня слабым голосом.

— Я, Панкрат.

Все что я хотел сказать, застряло у меня в горле.

— Возьми, — сунул он мне в руку, незаметно для остальных то, что было зажато у него в кулаке. — Надеюсь, пригодится.

Со стариком желали попрощаться и другие, так что я отошел в сторону.

Убедившись, что на меня никто не смотрит, посмотрел, что мне передал Панкрат. Это был камень с ноготь большого пальца. Темно-темно сиреневый. Драгоценный. Аметист. Ох, ты. Да ему же цена… э-э-э… даже не знаю, но очень, очень дорого.

Панкрат умер через два часа. Прощались с ним всей деревней. А потом, собравшись на третий день, поминали его, говоря о нем только хорошее. Как же жаль…

Как сказал мне Зурад, с уходом старика — ушла целая эпоха. Без него деревня будет уже не той. Да я и сам это заметил. К кому мне теперь ходить, просто поболтать, излив душу?

Меня тем временем поджимали сроки. Месяц прошел, а я так и не выяснил, что и как делает ритуал. Какова его цена? Отыскал только маленькую деталь, которая выбивалась из общего ряда, и на которую я мог повлиять, но как это использовать я не понимал.

Не пора ли мне собирать вещи? И, правда. Самое ценное и нужное я собрал в рюкзак, но бежать так пока и не решился и через пару дней, словно сама судьба сделала мне подарок! Я почувствовал запах! За мной следили и я, кажется, знаю кто это, ха-ха-ха. Только бы не ошибиться. Да. Вот такая ирония.

Нападать он на меня не решался. Следил из леса, ждал, когда я в него зайду, а я этого не делал. Провоцировал его, прохаживаясь рядом, тянул время, все обдумывая и на следующий день, рванул все же в лес так, чтобы он меня заметил, но не мог сразу догнать.

Добежав до печати, я изменил один из символов в ритуале и стал ждать, медленно напитывая своей энергией руны и опустошая воды своего внутреннего моря.

Надеюсь ветряная старушка судьба сегодня на моей стороне.

А вот и он.

Из-за деревьев показалась мерзкая, обрюзгшая рожа Прего Моржа. По нему видно, что по лесу он бегает не первый месяц. Щетина. Грязь на одежде и заплывший жиром второй подбородок.

Я увидел его, а он меня. Продолжая играть роль, я «испугался» и направил на него ружье. Стрелять я собирался поверх его головы, ведь он нужен мне живым, но не пришлось.

Металл ружья «поплыл» и перекинулся на меня. Этого в моих планах не было.

Я ничего не успел сделать, как на моей шее затянулся ошейник из стали, что до боли сжал мне горло, мешая дышать и заставив меня упасть на колени.

Я засипел, пытаясь сделать вдох, и мне позволили это сделать. Ошейник расслабился.

— Без глупостей, Кай! Ха-ха-ха, — словно безумец расхохотался, Прего. — Не ждал меня?

Говорить я все еще не мог. Горло саднило, и выходил только хрип.

— Больно? — Спросил Прего, по-птичьи склонив голову к плечу, наблюдая за тем, как я пытаюсь встать с колен.

На каменную плиту, рядом с которой мы стояли, он даже не взглянул, словно она не притягивает взгляд, вызывая жуткое чувство бежать отсюда без оглядки у любого нормального человека.

Как только я справился и нетвердо встал на ноги, я встретил его взгляд и, прокашлявшись кровью, через силу, заговорил.

— Чего? Тебе? От нас? Надо?

Каждое слово я чеканил.

— А ты не знаешь? — Удивился он. И кажется неподдельно.

— Знал бы, не спрашивал.

Он снова расхохотался. Безумия в воздухе стало больше. Что-то с Прего не так. Очень не так. Запах не соврет. Он чем-то напоминал мне Яшу.

Тем временем энергии в моем внутреннем море было все меньше. Скоро ритуал будет запущен и его уже будет не остановить.

Я так и не разобрался, как он работает, зато мне удалось подменить себя в нем на Прего. Теперь чтобы не делал ритуал, якорем, что не дает ритуалу пойти в разнос, его опорой — будет он, а только потом я.

Он стал снова что-то говорить, но я не слушал, почуяв много новых запахов. О, нет! За ним по следам кто-то шел! Егеря! Как же не вовремя!

Я застонал от отчаянья…

— Я рад, что ты осознал, сказанное мной, Кай. Пора тебе присоединиться к Ильясу, Райреку, Снежане и другим нашим…

Ошейник на мне сдавил горло, и я снова упал на землю, пытаясь просунуть под него пальцы, разжать и вдохнуть хоть глоток воздуха.

За обстановкой следить времени не было, но краем глаза я уловил, как руны начертанные мной на земле вспыхнули и как и говорил в письме Як Кость — ритуал начал укреплять тюрьму, только вот почему так отчаянно завывает Прего? Почему с него слезает кожа? Откуда гной? Почему глаза у него вытекают из орбит? И почему туманное щупальце проткнуло его насквозь и пытается вытащить из него…э-э-э…душу?

Последнее что я увидел, перед тем как потерять сознание из-за нехватки воздуха, это силуэты подобравшихся к нам егерей.

Очнулся рывком. По ощущениям — шея чистая. Вокруг десяток солдат направивших на меня оружие во главе с бакалавром. Огляделся. Я рядом со станцией. Сижу на земле. Руки связаны за спиной.

— Пришел в себя? — Спросил меня бакалавр.

Я кивнул.

— Ты арестован.

Я горько улыбнулся. Удивил тоже.

— Скоро поезд. Надеюсь, ты не будешь делать глупостей, и усложнять мне жизнь?

— Развяжите?

Задумчиво рассмотрев меня, бакалавр кивнул одному из солдат и тот нехотя разрезал веревки на моих руках. Я поморщился и растер оставшиеся на запястьях следы и ощупал себя. Встал. Тело болит — словно его пинали. В карманах пусто. Оружие забрали и бронежилет тоже. Могло быть и хуже.

— В чем хоть меня обвиняют? — Спросил я, и так прекрасно зная ответ.

Бакалавр усмехнулся.

— В том, что ты принес в жертву человека в месте, которое несет в себе отчетливый отпечаток эпохи старших. Тебе это ни о чем не говорит? — Он хмыкнул. — Жаль нас всех выкинуло с поляны, и она закрылась, исчезнув, словно ее никогда и не было, так что рассмотреть, что ты там начертил на земле, я не успел, но думаю, дознаватели в городе вытащат из тебя все секреты.

Я кисло улыбнулся. Чего-то такого я и ожидал.

К нам подошли жители деревни. Староста Зурад, тетя, другие мои знакомые, а сзади маячили макушки детей. Роза. Фея. Они украдкой мне помахали.

Эх, ребятки.

— Мы собрали, — передал бакалавру раздувшийся рюкзак с моими вещами староста.

На мой вопросительный взгляд, мне пояснили.

— Вряд ли ты сюда вернешься, так что я позволил этим добрым людям собрать твои вещи. Не знаю уж, к какому наказанию тебя приговорят, но они тебе понадобятся. А может, и нет…

К станции, прогудев свистком, подъехал поезд.

— Вперед, — подтолкнули меня в спину дулом автомата, и я сделал шаг.

Оглядываться желания не было. Не хочу, чтобы в Плеши меня запомнили таким. Я итак чувствовал, что они испытывают. Страх густо смешанный с облегчением — от тети Марии. Жалость от Зурада. Надежда и подбадривающий лучик света от Розы. Грусть и страдание от Феи. Или злорадство от Свята Лопаты.

— Шагай, — еще раз поторопил меня стоявший сзади рядовой автоматчик, упивающийся своей властью.

Я забрался в вагон к охранению поезда, и меня посадили в клетку. Не знал что в этих вагонах, помимо военных, охраняющих состав — есть еще и камеры для перевозки заключенных.

Поспать не удалось. В клетке можно только сидеть.

В город мы прибыли ночью. Меня, как и еще часть конвойных (не один я оказался за решеткой) — посадили в машину и доставили в тюрьму, разбросав по камерам до выяснения всех обстоятельств и прихода следователей.

— Это же маг, а ты его в обычную одиночку?

— Неофит.

— А заклинание?

— По документам усиления обоняния.

— А-а-а. Пусть тогда.

Железная дверь закрылась, и я остался один на один со своими мыслями.

Ну, я жив. Уже неплохо. Первая часть плана, что пошел не совсем по намеченному пути — выполнена. Осталось пережить суд и тут мне нужно хорошенько подумать.

Я накручивал себя три дня. Строил защиту, придумывал оправдания для суда, а на третий день моего пребывания в камере меня навестил Як Кость.

Все то же костное лицо. Рука дергается. Слышно как он хрустит в ней костями. Шрамы. Монокль и злое выражение глаз.

Убить меня пришел?

— Господин, бакалавр! — Удивленно-радостно поприветствовал я его, вскочив с кровати и поклонившись, показав свою покорность.

Мысли в голове заметались с огромной скоростью. Я решил, что буду говорить и,