Станция - Плешь Ведьмы - Андрей Сергеевич Минин

Я принюхался. Не хватало мне, чтобы меня снова поймали, пока я расслабился. Никого. Уф. Так. Теперь у меня на руках три трупа. Чудно.

Мальца я в итоге снял с дерева, к которому он был подвешен, завернул в ткань, которую нашел у себя в рюкзаке и, взвалив его на плечо, пошел обратно, в Смокву. Мать есть мать. И не важно, верит она в Спасителя или нет. Тело нужно вернуть.

Через сутки, меня встретили еще на подходе к деревне их охотники. Я рассказал, что произошло и меня с сопровождением довели до дома Драга.

— НЕТ! — Страшно закричала женщина, что вышла на крыльцо вместе с ним, упав рядом с сыном, которого я положил у своих ног. — НЕТ! НЕТ! НЕТ! — Надрывалась она. Муж ее обнимал, а ко мне подошел подоспевший на шум Оди. Я еще раз пересказал ему все, что со мной произошло, и он кивнул двум хмурым охотникам, что стояли рядом со мной и они сорвались на бег. Думаю, собираются вернуться по моим следам и притащить тело того мага сюда.

— Слухи о тебе были правдой, неофит Кай Левший.

Ага. Знал бы ты, что я наткнулся на запах парня случайно. Говорить этого я конечно не собирался. Одного взгляда не его красную удавку послушника мне хватило, чтобы молчать.

— Это тебе, — передал он мне что-то завернутое в тряпочку. Брать это не хотелось, но обижать фанатика отказом? Я еще не сошел с ума.

Развернул сверток.

— Это…

— Да. То чем вы так гордитесь. Медальон мага-ученика. Тебе пригодится.

— Но он же должен взорваться!

Оди загадочно улыбнулся, а внутри его глаз заворочалось что-то жуткое. Пожалуй, я не буду спрашивать, где этот ученик сейчас. Приняв подарок, я попросил разрешения покинуть их и бегом рванул к станции. На мое счастье там как раз стоял поезд, на который меня пустили, предварительно тщательно проверив артефактом.

Чтобы я еще раз согласился кому-то помочь!

Глава четырнадцатая, финальная. Тюремная печать. Эпилог. Суд

Я три дня как вернулся и все эти дни я просто отдыхал душой. Сейчас вот рыбачил.

— Опа!

Подсечка и на крючке болтается серебристая рыбина.

Сняв ее с крючка, я отправил ее в ведро, насадил нового червя и снова забросил удочку. Круги по воде.

Рыбалка расслабляла. Монотонно. Не надо ни о чем думать. Только следи за поплавком и радуйся добыче.

Никаких нервов не хватит, если постоянно думать о том, что происходит в здешних лесах и деревнях. Не хочу ничего знать. Больше я ни ногой за пределы Плеши Ведьмы. Только по личным делам и все. Точка.

Эх-х-х. Вру себе. Как я не старался, не думать ни о чем все же не получалось. В голову лезли мысли. Я даже задумался о смерти. Что там интересно? Я просто засну и все? Конец? Или… Надежда. О, да-а-а-а. Величайший дар человека. Верить. Хотелось бы, чтобы это был не конец, а новое начало. С таким везением как у меня, есть вероятность, что я узнаю об этом очень скоро.

Подсечка! И еще одна рыбина плескается в ведре. Сегодня я буду ужинать жареной рыбкой, обваленной в тесте под соусом.

— Поймала! Поймала! — Закричала Роза с другого берега, стоя рядом с папой, который помогал ей насаживать червей. Сама она боялась, и ей было их жалко.

Фея бросила на Розу взгляд полный зависти, и сосредоточилась на своем поплавке. Моська насупленная. Кончик языка зажат между губами. Хмурится.

Сегодня мы вывели детей в лес. Это тоже необходимая практика в наших краях. Показать знаки и вешки разбросанные тут и там. Научить чувствовать лес. Ориентироваться в нем без компаса и с ним. Ну и конечно дать детям развлечься. Так что небольшое озеро «Хрустальное» и удочки.

За безопасность отвечали пятьдесят охотников, что окружили нас со всех сторон и бдительно следят за округой.

— Дядя, Кай?

Это Фея. Она стесняется называть меня братиком, все же я по ее мнению на много лет старше их, так что зовет меня дядей, как и Иннокентий со Степой, что тоже здесь, рыбачат в компании новых друзей — мальчишек. С их стороны слышится смех.

— Да?

— У меня не получается, — пожаловалась она. — Я ни одной рыбки не поймала. А, Роза, вон…

— Ну не плачь, — утешил я двоюродную сестру. — Встань на мое место. Здесь, похоже, яма и рыба лучше клюет. Так. Теперь закинь удочку. Чуть левее. Молодец. Ждем.

Поплавок повело в сторону

— Дергай!

— Кья! — Взвизгнула Фея, вытянув на берег малюсенькую рыбку, почти малька, но это был ее первый трофей. — Ура-а-а-а!

Этого малька я отпустил.

Это не совсем тот отдых, которого я хотел, но смотреть на детей, что через пару, тройку лет будут уже взрослыми и начнут стесняться выражать свои эмоции, так открыто, было интересно. И это расслабляло. Они словно заряжали нас, взрослых, своими эмоциями.

Когда время перевалило за полдень, мы собрали удочки и повели детей назад, в деревню. Все выдохнули с облегчением. В этот раз все прошло без происшествий. А то мне рассказывали, как в прошлом году на них напали змеи-тени, и пришлось отбиваться силой. Никто из детей тогда не пострадал, но веселого в этом мало.

— Вы зайдете к нам, дядя Кай? Роза тоже идет с нами. Мама обещала достать варенье! — Поманила меня морковкой малявка.

— Зайду, — благодушно согласился я без задней мысли. Шел расслаблено. Отдохнуть и правда получилось.

— Мне нужно полочку повесить и шкаф как у Розы. Для кукол. Его легко сколотить. Папа Розы сам сделал и вы сможете. А еще…

Вынырнув из своих мыслей, я прислушался к тому списку дел, что для меня заготовила любящая двоюродная сестренка, и чуть не схватился за голову.

А Роза посмеивалась надо мной и смотрела лукаво.

Когда мы подходили к их двору, нас нагнали парни. Лешка был раскрасневшимся от бега, глаза горят, в руках, как и у меня, ведерко с рыбой и даже Иннокентий, этот вечно серьезный парень позволил себе улыбку на лице.

— Мам! Мы дома! — Закричала Фея. — Мам?

— Я в саду! — Отозвалась тетя Мария и девочка убежала к ней, пересказывать все, что с ней произошло за день, пока я с парнями мыл руки, а потом смотрел полочку, которую надо прибить.

Когда со двора вернулась перепачканная в земле тетя и Фея, я уже закончил, и полка висела на своем положенном месте.

— Спасибо, Кай, — поблагодарила меня тетя.

Фея захотела большего и начала перечислять, чего ей еще не хватает в их с мамой общей комнате и тетя Мария прикрыла ей рот ладошкой, а чтобы она мне не надоедала — защекотала ее. Так под хихиканье Феи мы прошли на кухню, пить чай. Доверить право открыть банку с вареньем наделили Розу.

— Чпок, — хлопнула крышка, и банка с вареньем открыта.

Хорошо посидев, я не стал рассиживаться и ушел, клятвенно пообещав Фее еще как-нибудь зайти и помочь ей с ее длинным списком дел.

Вырвавшись на свободу, я вдохнул полную грудь теплого весеннего воздуха и пошел в сторону ругани, слышавшейся, откуда-то со стороны наших многоквартирных домов. Их уже заселили. На поездах доставили больше ста человек, а потом к ним приехали семьи и началось…

— А я тебе говорю — ты не будешь вешать здесь белье! Не видишь? Я разбила грядки на этом месте!

— А где мне сушить тряпки? Скажи?

— Где угодно, но только не здесь!

Послушав спор двух женщин, я развернулся и пошел в другую сторону. Тут и без меня разберутся.

Как мне не хотелось, и как я не откладывал, я решил — пора. Стоит уже разобраться с печатью эпохи старших, которую «нашел» Як Кость и только потом делать выводы. Хватит трусить и искать отговорки. Время, отведенное мне для этого, уходило, так что, зайдя на станцию, я взял компас, который поможет мне найти печать, и пошел по стрелке, куда та указывала.

Путь мой лежал на восток. Через железную дорогу в те места, куда не ходят охотники из-за большой опасности лесных монстров и малом количестве добычи.

А вот и она. Идти было недалеко.

Не понимаю… Почему о печати старших не знает никто из деревни? Или знают, но по обыкновению молчат, а сами не скажут, пока их не припрешь к стенке?

В распадке, среди черных от старости деревьев, в чьих узорах на коре угадывались силуэты человеческих лиц, искаженных мукой — стояла бетонная плита, от которой кровь в жилах