Элементали - Майкл Макдауэлл

– Я не верю в духов, – воскликнула Индия.

– Да заткнись же ты! Ты наделала эти чертовы фотографии, а теперь хочешь знать, что на них – так я расскажу тебе, и попробуй только сказать мне, что не веришь! Я тоже ни во что не верю. Бог помер, а дьявол-то и не в курсе! Но я знаю достаточно, чтобы понимать, что не стоит заходить в третий дом – и прямо сейчас расскажу тебе, так что сядь, заткнись и не скули. Это сложно.

Индия притихла.

– Ну, начнем с того, что есть добрые духи и злые духи…

Индия закатила глаза и сделала большой глоток.

– И, сдается мне, ты догадываешься, какие духи в третьем доме. И эти злые духи, что в третьем доме, называются элементалями.

– Откуда ты знаешь?

– Знаю что?

– Откуда ты знаешь, что они называются элементалями? В смысле, мне кажется, что ты на самом деле не особо-то в них разбираешься – и тут вдруг даешь им такое громкое имя…

– Так их назвала Мэри-Скот, – сказала Одесса. – Мэри-Скот сходила к священнику, а затем вернулась и сказала, что это элементали.

– И ты слушаешь то, что говорит священник? – осуждающе спросила Индия отца.

Люкер пожал плечами.

– Это… удобное название, Индия, вот и все. Звучит лучше, чем духи или привидения. Все, что мы на самом деле знаем, – это то, что они живут в третьем доме в Бельдаме, и они злые.

– И их называют элементалями, потому что они принадлежат природным стихиям или типа того?

– Правильно.

– Эка невидаль, – сказала она. – Так как, черт возьми, они попали в третий дом?

Люкер пожал плечами, Одесса эхом повторила движение.

– Ну ладно, – сказала Индия. – Значит, они там. Значит, их трое. И один из них – штука, которая висит на крыше, другой из них похож на абортированную лягушку размером с колли, а третий – мать Дофина.

– Нет, – сказала Одесса.

– Нет, – повторил Люкер. – В этом вся суть элементалей. Мы не знаем, какие они и на что похожи. У них нет реальной формы. Мы даже не знаем, есть ли у них настоящие тела или нет. Они появились на твоей пленке, но ты их не видела, когда снимала, верно?

– Верно.

– Они могли быть в самой камере.

– Ага, – презрительно ответила Индия, – а может, они подошли и наклеили свои портреты на объектив.

– Что-то вроде, – сказал Люкер. – Видишь ли, дело в том, что ты не можешь ожидать от духов – и особенно элементалей – того, что они будут действовать так, как мы с тобой. Изображения на негативе не означают, что элементали действительно были в том месте – лишь то, что в доме есть духи.

– Но как они выглядят?

– Они ни на что не похожи, – сказала Одесса, – это лишь фокусы и злоба. Они и то и это, и ничего из этого не будет тем, чего ты от них ожидаешь. Они выглядят так, как хотят.

– Верно, – сказал Люкер. – Может, они знали, что ты ненавидишь лягушек, и поэтому надели костюм лягушки.

– Я люблю лягушек, – сказала Индия. – А ненавижу – ящериц.

– Не в этом дело. Дело в том, что они могут выглядеть как угодно. Даже как Мэриэн Сэвидж…

– Или Марта-Энн, – безжалостно продолжила Индия, взглянув на Одессу.

– Или вообще все что угодно. Понимаешь, они хотят тебя обмануть, Индия. Они хотят, чтобы ты посмотрела на эти фотографии и сказала: «Боже мой, их трое, и они принимают вот такую форму, такую и такую, но, если я смогу не попадаться им на глаза, со мной все будет в порядке».

На несколько мгновений Индия задумалась над этой информацией: дело пахло безумием.

– Но почему они просто не показывают себя такими, какие есть на самом деле?

– Потому что у них нет определенной формы, – сказал Люкер. – Потому что они просто существуют.

– Тогда зачем они так напрягаются? Я про то, что, смотря на фотографии – а они не поддельные, – невольно думаешь, кто-то явно работает без выходных. Зачем им нас так обманывать?

– Не знаю, – коротко ответила Одесса. – Никто этого не знает.

– Тогда они опасны? – повернулась Индия к ней.

Одесса пристально посмотрела на девочку.

– Взгляни на свою ногу, деточка.

На Индии были длинные штаны; она медленно покачала головой. Люкер наклонился и приподнял штанину вельветовых брюк. На правой лодыжке Индии был огромный синяк.

– Что случилось? – потребовал ответа Люкер.

– Я упала, – скривилась Индия. – Там был этот элементаль, он обратился в банановую кожуру и заставил меня поскользнуться. Послушай, Люкер, я хочу понять, как много ты о них знаешь. У вас бывали стычки?

– Только одна, – ответил Люкер, – но я легко отделался. Больше всего пострадала бедняга Мэри-Скот.

– Что случилось с Мэри-Скот – и что случилось с тобой, Люкер?

– Индия, почему бы тебе не перестать раздувать пламя?

– Черт побери! – закричала Индия. – Какое «раздувать», если тут уже пожар? У меня синяки, ты их видел. Слушай, Люкер, вчера вечером мы с Одессой вошли в этот гребаный дом, и там в двух спальнях кто-то был. Мы заперли двери и как раз собирались выходить, когда прямо передо мной что-то перевернуло стол. Внутри дюны что-то было. Оно пыталось затащить меня под песок. С тех пор как мы вернулись в Мобил, я приняла душ раз пять, и до сих пор чувствую на себе этот песок. Это не то, что я бы назвала «раздуванием» – мне нужно знать.

– Тебе не следовало заходить внутрь, – строго сказал Люкер. – Я говорил тебе этого не делать. И, Одесса, не нужно было разрешать ей идти с тобой.

Одесса пожала плечами.

– Ребенок может сам позаботиться о себе, я…

– Но я не смогла! – закричала Индия. – Я б умерла там, я бы задохнулась, меня бы съели или того хуже, если бы ты не вытащила меня оттуда! Я просто вне себя! Вне себя от всего этого! Какого черта ты привез меня в такое место, как Бельдам? Какого черта Дофин, Ли и Большая Барбара продолжают сюда возвращаться, когда тут эти демоны…

– Духи, – поправил Люкер.

– Эти элементали в проклятом доме, каждый из них готов наброситься на тебя в любое время дня и ночи! Здесь же опасно! Марту-Энн убили, ведь правда, Одесса? Марта-Энн не утонула. То, что пыталось меня схватить, забрало Марту-Энн, но ты не успела ее спасти. И когда я поднялась в эту комнату в первый день, я увидела внутри Марту-Энн. Она все еще здесь, она мертва, но не упокоена! Люкер, в следующий раз, когда ты захочешь в отпуск, почему бы нам просто не отправиться в Исландию на байдарке – это было бы в миллион раз безопаснее!

Индия тяжело дышала после своей тирады, и Люкер мягко нажал на дно ее стакана, чтобы она выпила еще. Она слишком много глотнула, жидкость пошла не туда; Индия закашлялась, потекли слезы.