Хайс - Ариана Годой

Хайс унёс её через заднюю дверь, и я могла слышать только крики и звук падения в воду. Я состроила гримасу, готовя всё к приему моей промокшей дочери.

Эта девчонка всегда вмешивалась в игры своего брата, и каким-то образом попадала в неприятности.

#

После того, как я высушила Кайю и оставила её спать в её комнате. Я спустилась по лестнице, вздыхая. В этот самый момент Пирс, мой второй муж, входил в парадную дверь в той черной тактической форме, которая мне очень нравилась, как же так получилось, что с годами он только стал выглядеть еще красивее? Он продолжал привлекать меня, как в первый день, когда я его увидела.

Его холодное выражение лица смягчилось, когда его серые глаза остановились на мне. Я любила, как это происходило, его маска холода исчезла со мной, как будто я была для него самым дорогим, самым тёплым.

Он ждал меня у подножия лестницы, и всё когда мы оказались лицом к лицу, он обнял меня за талию и страстно поцеловал, как будто он скучал по мне весь день. Его руки сжались вокруг моей талии, поцелуй углубился, и наше дыхание стали тяжелым. Он поднял меня, и я обвила ноги вокруг его талии, пока он шёл со мной в одну из гостевых комнат внизу.

— Все спят? — прошептал он мне в губы.

— Да, — сказала я задыхаясь, его поцелуи очень легко доводили меня до безумия.

Мы вошли в комнату, и он бросил меня на кровать, чтобы отложить пистолет в сторону, и собирался снять свой бронежилет, но я покачала головой.

— Оставь его, — я попросила его, потому что мне нравилось хвататься за этот жилет, пока мы всё делали. Ему просто нужно было снять штаны.

— Какая извращенка моя жена, — заметил он, расстегивая брюки.

— Всегда, — я подмигнула ему, и он усмехнулся, прежде чем подойти ко мне и снова поцеловать.

После пары напряженных часов мы лежали в постели в изнеможении. Я обнимала его сбоку, прижавшись лицом к его груди. Его жилет и рубашка слетели в какой-то момент нашей страстной встречи. Пирс слегка гладил мои волосы и плечо. Я подняла взгляд, чтобы увидеть его лицо, лунный свет, проникающий в окно, позволял мне видеть его, но не в деталях, хотя я могла почувствовать, что его что-то беспокоит.

— В чем дело?

Он немного напрягся и положил подбородок мне на голову.

— Мейн.

Настала моя очередь немного напрячься. Я не могла лгать, когда Мейн, мой третий муж, месяцами отсутствовал дома, страх, что его поймают на каком-нибудь из его авантюр или что с ним что-то случится, постоянно жил в моем сердце. Я не чувствовала себя ни полноценной, ни умиротворенной.

— А что с ним?

— Я велел ему вернуться.

Я приподнялась на локте, чтобы лучше видеть Пирса, простыня скатилась по моему боку до талии.

— Почему?

Он заправил рукой прядь моих волос за ухо.

— Ты знаешь почему.

Да, один из моих сыновей был тому причиной. Пирс грустно улыбнулся мне, его большой палец погладил мою щеку.

— Кроме того, я хочу, чтобы ты была спокойна, прошло уже несколько месяцев.

Он так хорошо меня знал, он знал всё, что я чувствовала, и мне не нужно было открывать рот, чтобы сказать это.

— Кто бы мог подумать, что за этой холодностью скрывается такой заботливый муж? — я улыбнулась ему.

Его серые глаза напряженно впились в мои.

— Никто бы не подумал об этом, — признался он. — Никто бы не пришел к выводу, что у тебя есть муж, который оберегает тебя, который может дарить тебе самые нежные ласки, но который этими же руками мог бы убить за тебя, не колеблясь ни секунды.

— Мне нравится, когда ты говоришь, что любишь меня в своим извращённым образом.

Мы оба рассмеялись, прежде чем поцеловаться. Шум, донесшийся из кухни, заставил нас прекратить поцелуй. Пирс бросил на меня растерянный взгляд.

— Я думал, все спят.

Я вздохнула, потому что знал, кто это был.

— Отдыхай, у тебя был долгий день, я позабочусь об этом.

— Ты уверена?

— Да, спи, — я поцеловала его коротким поцелуем и встала, чтобы найти в шкафу лишний ночной халат, я всегда хранила одежду для гостей в этой комнате, хотя не так уж много людей нас посещало. Я вышла из комнаты, обхватив себя голыми руками, потому что, несмотря на отопление, в коридорах было немного прохладно.

Дойдя до кухни, я не удивилась, что он готовит там чай.

— Иди спать, я сама разберусь, — мой голос на секунду удивил его, но он покачал головой.

— Не очень хорошо.

— Хайс.

— Всё в порядке, я...

— Я тебя не спрашиваю, — мой голос стал чуть более суровым. — Я сама.

Он кивнул, проходя мимо меня, но я положил руку ему на плечо, чтобы остановить его.

— Помни, что это не твоя вина.

Хайс издал лёгкий смешок, который прозвучал чистой грустью в моих ушах, поскольку его мать ясно видела эмоции, которые он изо всех сил пытался скрыть за своей насмешливостью и холодностью.

— Хайс, ты не виноват, — повторила я. Он положил свою руку поверх моей на своём плече, чтобы нежно убрать её.

— Я думал, мы никогда не лжём друг другу, мама.

И с этими словами он ушёл в свою комнату.

Я закончила заваривать чай, взяла со шкафа таблетку, раздавила её и добавила в чай, как научил меня Мейн много лет назад. Благодаря ему все в доме знали толк в психиатрии и лекарствах.

Я поднялась по лестнице с чаем в руках, сделала глубокий вдох, чтобы войти в его комнату. Мне не нужно было стучать. Я вошла и сделала несколько шагов, поставив чай на тумбочку рядом с кроватью. Мои глаза искали его в полутёмной комнате, и я обнаружила, что он сидит в углу. Его руки держали голову, волосы были спутаны. Выражение его лица было растерянным.

Фрей.

Я подошла к нему и опустилась на колени, одарив его успокаивающей улыбкой.

— Фрей, — прошептала я, он убрал руки с его головы, но его глаза не искали моих, зрительный контакт был чем-то, с чем он плохо справлялся.

— Эй, — я нежно потерла его руки.

Он покачал головой.

— Мама... - слезы наполнили его глаза. — Я монстр, да?

— Шшш, нет, нет, — я притянула его