Жестокие святые - Эмили А. Дункан

Серефин чувствовал себя ужаснее, чем после любого из пережитых похмелий. А он запоминал все свои утренние пробуждения. И даже составил список.

В голове стучало. Во рту стоял привкус крови и было сухо, словно в пустыне. Когда он открыл глаза, то на мгновение его охватила паника. Ему показалось, что он ослеп. Пока не понял, что его просто окружала темнота.

В комнате что-то зашуршало, а затем зажглась свеча. Жанета поставила ее на прикроватный столик, а затем уселась на край кровати.

– Это возмутительно, Жанета, – откинувшись на подушки, пробормотал он.

– И даже более скандально, чем нападение на принца в его дворцовом саду, – согласилась она.

Серефин поднял руки и прижал пальцы к пульсирующим вискам.

– Ты уверена, что они меня не убили? – спросил он.

– Почти.

Ее каштановые кудри свободно падали на плечи. И он осознал, что внимательно разглядывает веснушки, которые усеивали ее кожу теплого коричневого оттенка.

– Кто-нибудь выжил? – поинтересовался Серефин.

Она кивнула.

– Тот, с обожженным лицом. Твоя работа?

Он попытался кивнуть, но голову тут же пронзила боль:

– Да.

– Хорошее заклинание, – сказала Жанета. – Мы засадили его в темницу.

– Отец уже в курсе? – Серефину не хотелось знать ответ, но он был обязан спросить.

– Да.

Серефин застонал.

– Я рада, что не была рядом, когда ему все рассказали, – продолжила она.

Серефину хотелось все обдумать, но в голове сильно гудело. И спать не было смысла. Да и вряд ли ему сейчас удалось бы заснуть. Ему хотелось отыскать ответы. Хотелось потребовать объяснений от отца. Серефин не сомневался, что король к этому причастен, хотя и понимал, что это вряд ли его рук дело. Потому что покушение не удалось. Славно.

– Отец собирается обвинить в этом Калязин, – задумчиво проговорил он.

– А это не так? – вставая, спросила Жанета.

– Я… не знаю.

В Калязине хорошо обучали своих убийц, и его глаза этому подтверждение. Покушение могла организовать Багровая Стервятница. А может, за этим все-таки стоит отец, но она подстроила так, что к Серефину подослали неумелых убийц, чтобы дать ему возможность победить их. Ему не нравилось жить, ощущая над собой нависшее черное облако рока и понимая, что без четких ответов его будущее мрачно.

– Можешь позвать Кацпера? – спросил он.

Жанета нахмурилась. Но, поколебавшись несколько секунд, словно не решалась что-то спросить, вышла из комнаты. Серефина заинтересовало, что же она могла скрывать.

Только эти мысли тут же испарились, когда зашел Кацпер с озадаченным выражением лица.

– Жанета выглядела расстроенной, – сказал он.

– Я не сказал ничего такого, что могло бы ее расстроить, – ответил Серефин.

Кацпер не стал с ним спорить:

– Стервятника отправили провести допрос выжившего убийцы. Результат скорее всего мы узнаем к полудню. А пока…

Серефин сел и прислонился к изголовью кровати. Его задумчивый взгляд был направлен на противоположную стену.

Какой информацией он обладал? Его пытались убить, скоро ему предстоит жениться и еще множество вопросов без ответов. Почему отец отправляет тысячи пленных в Соляные пещеры? И почему так активно сотрудничает со Стервятниками? С какой целью? Почему сейчас?

Что вообще происходит?

– Ты видел последний список семей, которые участвуют в Равалыке? – спросил Кацпер.

– Нет, а что?

– Он постоянно меняется, – сказал он. – Имена девушек то появляются, то исчезают.

– Что ты имеешь в виду?

Кацпер покачал головой:

– Не уверен. Но мне стало интересно: это обычная девичья нервозность или что-то другое?

Серефин громко засмеялся:

– Мы такие параноики.

На мгновение воцарилась тишина.

– Мне нужно поговорить с матерью, – пробормотал он.

Серефин сомневался, что она сможет ему помочь. Но у него больше не осталось вариантов. Он оказался заперт в клетке из золота и железа, из которой не было выхода, и ему дали лишь кинжал, хотя тут явно не хватало пилы, чтобы выбраться из этой тюрьмы.

– Я отправлю слугу в ее покои, – сказал Кацпер. – Это все?

Серефин рассеянно кивнул, а затем нахмурился и покосился на Кацпера:

– С тобой все в порядке?

Тот удивленно заморгал:

– У меня? Конечно. Почему ты спрашиваешь? Они же не меня пытались убить.

Серефин окинул взглядом юношу, отмечая его темные волосы и кожу, шрам, который пересекал бровь, и проницательный взгляд карих глаз. Он не рос, отбиваясь от убийц, как Остия и Серефин. Из-за низкого происхождения ему светило стать лишь еще одним солдатом в королевской армии. Но благодаря невероятному таланту к магии крови и наблюдательности во время вылазок его перевели в полк Серефина. Их дружба завязалась через месяц после того, как Серефин впервые отправился на фронт в шестнадцать лет. Кацпер повздорил с Остией. Она сломала ему руку, а он ей три ребра. Серефину пришлось оглушить их, чтобы разнять.

Он до сих пор не знал, из-за чего они подрались. Никто из них так и не признался. А еще через неделю Кацпер чуть не лишился второй руки из-за Серефина и перешел к нему на личную службу.

– Мне не нужен формальный ответ, Кацпер. Не от тебя. Я просто хотел убедиться, что ты не слишком потрясен произошедшим. Наемные убийцы для тебя в новинку.

Кацпер усмехнулся и плюхнулся на кровать рядом с Серефином.

– Честно говоря, я боялся, что заскучаю здесь. Так что с убийцами стало поинтереснее.

– Ты думал, что в Гражике будет скучно? – недоверчиво спросил Серефин.

– Мне казалось, что мы едем сюда, чтобы твой отец выбрал тебе в жены хорошенькую девушку, а потом все вернется на круги своя.

Серефин застонал:

– Не говори мне о браке.

– Ты прям как Остия.

– Окажись на моем месте Остия, ее положение было бы более завидным. Последнего поклонника, которого к ней подослал отец, она отправила купаться в фонтане. Думаю, еще до того, как все закончится, она будет ухлестывать как минимум за половиной здешних девушек.

– Как минимум?

Серефин задумался:

– Да, ты прав, возможно, даже больше, чем за половиной.

Остия бывала очаровательной. Когда этого хотела.

Почувствовав наконец, что головная боль стихает, Серефин поднялся, чтобы встретиться с матерью. Каждый шаг давался ему с трудом, но он превозмогал себя. Серефин обязан был показать Гражику, что их Верховного принца ничто не остановит. Ни перспектива жениться, ни убийцы в ночи.