Как ни крути - помрешь - Ким Харрисон

– Так и было, – с грустью сказала я.

Она собиралась помочь нам с Ником – разорвать его связь сомной как фамилиара. А сейчас не только книга заклинаний потеряна, но и онамертва, и все ее знания ушли вместе с ней. Я вздрогнула, осознав, чтопогрузилась в себя.

– Так, значит, ты студент? – спросила я.

Ли оперся локтями на поручень, глядя как у меня за спинойподпрыгивают и катятся кости.

– В школе жизни, – хмыкнул он. – Диплом я в Берклиполучил, уж не помню когда.

– Хотела бы я побывать на побережье, – сказала я,перебирая пальцами цепь на шее и гадая, сколько в наших репликах былопреувеличено. – А из-за соли там колдовать не труднее?

Он пожал плечами:

– В лей-линейной магии – не слишком. Мне жаль земныхведьм – вот они застряли на пути, лишенном силы.

У меня рот открылся. Лишенном силы? Ну, вряд ли. Сила чарземной магии происходила от лей-линий в не меньшей степени, чем заклинаниялей-линейщиков. Фильтровалась она через растения – что делало магию болеещадящей и, наверное, более медлительной, но никак не менее мощной. Вот, кпримеру, не существует лей-линейного заклинания, способного физически изменитьчей-то облик. А это ли не сила? Решив, что он и о по незнанию брякнул, я покатему поднимать не стала, а то не отправлю его подальше, даже не выяснив, правдали он та– ой придурок.

– Нет, ты только посмотри, какой я кретин, – сказал он,поняв, что ляпнул как в лужу дунул. – Достаю тебя умными разговорами, а тебепоиграть хочется, пока твой бойфренд не вернулся.

– Он не мой бойфренд, – поправила я, почему-то неслишком обрадованная этой осторожной попыткой выяснить, как у меня сейчас сличной жизнью. – Я ему просто сказала, что на шестьдесят баксов он приличныйвечер мне не обеспечит, и он принял вызов.

Ли обвел казино взглядом.

– И как, ему удается?

Я отпила коктейля, пожалев, что мороженое уже растворилось.Народ у меня за спиной чему-то бурно радовался.

– Ну, пока что я успела словить кайф и отключиться ввампирском танцклубе, оскорбить собственную соседку и заставить сработатьсистему безопасности в казино. – Я слегка пожала плечами. – Не так плохо,думаю.

– Еще не вечер. – Ли посмотрел на игорный стол у меняза спиной. – Позволишь тебя угостить? Я слышал, что вино здесь неплохое –«Мерло» вроде бы.

Мне стало интересно, к чему все идет.

– Нет, спасибо. Красное вино… меня не любит. Онхохотнул:

– Я им тоже не особенно увлекаюсь. У меня от негомигрень.

– И у меня, – искренне удивилась я. Ли отбросил челку сглаз.

– Да-а… Если бы я это сказал, ты бы заподозрила, что яподбиваю к тебе клинья. – Я улыбнулась, вдруг застеснявшись, он повернулся кигрокам. – Ты в крепе никогда не играла? – спросил он.

Я глянула на стол.

– А что, заметно? Он взял меня за плечо и развернул кстолу.

– У них три четверки подряд выпало, а ты не обратилавнимания, – тихонько сказал он почти мне на ухо.

Я не оттолкнула его и не поощрила; внезапно забившеесясердце ничего мне не подсказало.

– А это редко бывает? – поинтересовалась я, стараясьсохранить легкий тон.

– Сама посмотри, – сказал он и помахал крупье. – Новыйигрок! – крикнул он вслух.

– Да подожди, – запротестовала я. – Я же не знаю даже,как ставки делать!

Нисколько не смущенный, Ли взял мое ведерко с фишками иподвел меня к началу стола.

– Ты бросаешь, а я буду делать ставки. – Онпоколебался, глянул на меня вопросительно: – Ничего?…

– Ладно, – широко улыбнулась я.

А чего мне беспокоиться? Фишки мне Кистен сам отдал. Это емуполагается меня развлекать, а не какому-то парню в смокинге. Где он бродит,кстати?

Я взяла кости, посмотрела на толпу вокруг. Кубики казалисьскользкими – и правда как кость, – я ими потрясла.

– Погоди… – Ли взял мою руку в свои. – Поцелуй ихсперва. Только один раз! – Говорил он серьезно, но в глазах светилась искорка.– Если они подумают, что их все равно любят, то не будут стараться.

– Логично, – сказала я. Он отнял руки, а я поднеслакости к губам и поцеловала – правда, не по-настоящему. Еще не хватало. Людивокруг переставили фишки, и с колотящимся сердцем я метнула кости. Пока онилетели и крутились, я смотрела не на них, а на Ли.

Ли следил за ними с острым вниманием, а я подумала, что хотьон и не такой красивый, как Кистен, но до журнальных обложек ему куда ближе,чем Нику. Нормальный парень, и к тому же колдун, и университет окончил. Мамепонравится. Наверняка что-то с ним не то. Это кроме метки демона? – холодноподумала я. Господи, спаси меня от меня самой.

Выпала восьмерка, люди вокруг по-разному на этосреагировали.

– Плохо? – спросила я у Ли.

Он пожал плечами, поднял кости, которые крупье к немуподтолкнул.

– Нормально, – сказал он. – Только придется еще развыкинуть восемь, пока не выпала семерка.

– А, – притворилась я, будто понимаю, и,заинтригованная, бросила кости. На этот раз вышла девятка. – Продолжаем? –спросила я, и он кивнул.

– Я за тебя поставлю на этот бросок, – сказал он исделал паузу. – Ставить?

Все вокруг ждали, так что я ответила:

– Конечно, давай.

Ли кивнул. На миг он нахмурился, потом поставил горкукрасных фишек на поле. Кто-то хмыкнул, шепнул на ухо соседу: «Избиениемладенцев».

Кости нагрелись у меня в руке, я бросила их на стол. Онизавертелись, ударились з кромку, остановились. Выпало одиннадцать, и все застолом дружно застонали. Но Ли улыбался.

– Ты выиграла. – Он положил руку мне на плечо. –Видишь? – показал он. – Шансы, что выпадет одиннадцать – один к пятнадцати. Ятак и понял, что ты зебра.

Я шире открыла глаза, когда кучка фишек, которую подтолкнулко мне крупье, оказалась большей частью синей, а не красной.

– Как, прости?

Ли сунул кости мне в ладонь.

– Если слышишь стук копыт, поищи лошадь. Видишь – людипоставили на обычные броски. А я знал, что ты выбросишь что-нибудь странное. Тыне лошадь, ты зебра.

Я улыбнулась – пожалуй, это мне понравилось. Кости я бросилачуть ли не быстрей, чем он передвинул мои фишки на новое поле. Пульс зачастил,и под говорок Ли, объяснявшего, как оценивают шансы и заключают пари, я бросалаеще, и еще, и еще, и за столом становилось все оживленней и громче. Суть яухватила скоро. Риск, неизвестность, захватывающее дух ожидание, пока неостановятся кости – это было сродни ловле преступника, только лучше: потому чтона кону стояли маленькие пластиковые фишки, а не моя жизнь. Ли перешел кобъяснению разных способов делать ставки, и когда я отважилась что-топредложить, просиял и сделал широкий жест – стол мой.