Мокрое сердце - Вадим Носоленко

— Начинаем движение по готовности, — Илья завел двигатель, не включая фар. Машина, специально подготовленная для наружного наблюдения, мягко заурчала, словно хищник, готовящийся к прыжку.

Харистов, закрепив шлем, выехал со стоянки больницы, вливаясь в редкий поток машин. Илья мог поклясться, что заметил, как доктор на мгновение бросил взгляд в их сторону — словно знал о слежке, — но продолжил движение, не подавая виду.

— Подозрительно спокоен, — заметил Данилов, словно прочитав мысли Ильи. — Тебе не кажется?

— Он хирург с двадцатилетним стажем, — пожал плечами Илья, выруливая на дорогу на безопасном расстоянии от мотоцикла. — Эти люди умеют контролировать нервы.

Но внутри него зрело беспокойство. Харистов был не просто врачом — он был загадкой. Человеком, чудесным образом выжившим после аварии, которая должна была его убить. Человеком, чьи пациенты демонстрировали невероятные результаты выздоровления. Человеком, за которым охотились не только ГКМБ, но и люди Вельского — а это означало, что ставки в игре были гораздо выше, чем сообщали рядовым оперативникам вроде Ильи.

Дождь усиливался, превращаясь в настоящий ливень. Мотоцикл Харистова свернул на объездную дорогу — старый, полузаброшенный маршрут, огибающий промышленную зону. Странный выбор пути для человека, возвращающегося домой.

— Он точно не заметил хвост? — с сомнением спросил Данилов.

— Если и заметил, уйти не сможет, — отрезал Илья, прибавляя скорость. Мокрая лента дороги блестела в свете редких фонарей. — На этой трассе некуда сворачивать ближайшие пять километров.

Они преследовали мотоцикл, сохраняя дистанцию. Харистов ехал ровно, не превышая скорость — слишком ровно для человека, не подозревающего о слежке. Эта неестественная точность движений, словно играющего роль обычного мотоциклиста, только усиливала подозрения Ильи.

— Что в его досье? — спросил Илья, не отрывая взгляд от дороги. — Любовь к риску, экстремальное вождение?

— Нет, — Данилов листал файлы на планшете. — Обычный профиль передвижения. Дом-работа, иногда выезды в исследовательские центры, когда еще занимал должность заведующего отделением. После понижения… хм, странно.

— Что странно?

— После понижения в должности его передвижения стали менее предсказуемыми. Частые отклонения от маршрутов, неучтенные поездки. Отдел наблюдения отмечал, но никто не придавал значения — обычная реакция человека, переживающего карьерный крах.

Илья хмыкнул. Харистов не выглядел человеком, переживающим крах. Скорее, человеком с секретом, с миссией. С чем-то, что давало ему силы продолжать работу, несмотря на унижение со стороны системы.

Мысли Ильи прервал неожиданный маневр Харистова. Мотоцикл вдруг резко увеличил скорость, уходя вперед по пустынной трассе.

— Он понял, — процедил Илья, вдавливая педаль газа. — Решил оторваться.

Машина рванула вперед, сокращая расстояние до мотоцикла. Дождь хлестал по лобовому стеклу, дворники едва справлялись с потоками воды.

— Директива? — коротко спросил Данилов, доставая оружие. — Останавливаем?

Илья на мгновение задумался. Строгов не давал прямых указаний на физическое задержание. Только слежка, только информация. Но упустить Харистова значило провалить задание.

— Прижимаем к обочине, — решил он. — Без крайних мер.

Они почти поравнялись с мотоциклом. Илья мог видеть напряженную спину Харистова, его сосредоточенный наклон над рулем. Даже сквозь шлем чувствовался острый, оценивающий взгляд доктора, когда тот на долю секунды повернул голову.

— Странно, — пробормотал Илья.

— Что?

— Он не паникует. Этот человек знает, что мы из ГКМБ, знает, что мы его преследуем, но он не паникует.

Словно в ответ на его слова, Харистов сделал немыслимый для обычного водителя маневр — резко уйдя вправо, проскользнул между их машиной и ограждением, используя мотоцикл как баланс между падением и движением.

— Черт! — выругался Илья, резко тормозя и разворачивая машину. — Он действительно хорош.

— Слишком хорош для обычного врача, — заметил Данилов, хватаясь за ручку на потолке машины. — Это выглядит как…

— Профессиональная подготовка, — закончил за него Илья, вновь набирая скорость. — Строгов не сказал нам всего.

Они снова увидели мотоцикл Харистова впереди. Он мчался к повороту, за которым начинался длинный мост через промышленный канал. Илья знал эту местность — после моста начиналась городская застройка, где легко потерять преследуемого в лабиринте улиц.

— Нельзя дать ему добраться до моста, — выдохнул Илья, выжимая из машины все возможное.

Они почти настигли мотоцикл, когда Данилов опустил стекло и достал оружие.

— Без стрельбы! — резко скомандовал Илья. — Строгов сказал…

— Только по колесам, — перебил его Данилов. — Зацепим — остановится.

Прежде чем Илья успел возразить, раздался выстрел. Он видел, как Харистов пригнулся, но не потерял управление. Мотоцикл вильнул, но продолжил движение.

— Данилов, твою мать! — рявкнул Илья. — Приказа не было!

— У меня другие указания, — холодно ответил напарник, и что-то в его голосе заставило Илью бросить на него быстрый взгляд.

Двойное задание, мелькнуло в мозгу. Он работает не только на Строгова.

Эта мысль еще не успела полностью оформиться, когда они вошли в поворот. Харистов каким-то чудом удерживал мотоцикл на скользкой дороге, словно став единым целым с машиной. Мост был уже близко — полоса тусклых огней, мерцающих сквозь завесу дождя.

Именно в этот момент из переулка справа, словно по отработанной схеме, вылетел еще один черный внедорожник, отрезая путь к мосту. Илья увидел, как Харистов резко затормозил, мотоцикл занесло, и доктор, потеряв управление, вместе с машиной покатился по мокрому асфальту.

— Какого черта? — выдохнул Илья, резко тормозя. — Это не наши!

Из второго внедорожника выскочили люди в черной одежде без опознавательных знаков. Они двигались слаженно, молча, с уверенностью профессионалов.

— Люди Вельского, — процедил Данилов, и в его голосе Илья услышал не удивление, а скорее досаду от нарушенного плана.

Харистов лежал неподвижно у самого края моста, его мотоцикл отлетел на несколько метров. Черные фигуры приближались к распростертому телу.

Что-то щелкнуло в сознании Ильи. Инструктаж Строгова, его настойчивость в вопросе сохранения объекта в «рабочем состоянии». Обещание важных научных открытий для ГКМБ. И теперь — люди Вельского, готовые забрать Харистова или — что более вероятно — устранить его, забрав то, что он знал, другими методами.

Илья выхватил оружие и вышел из машины под проливной дождь. Капли мгновенно заливали лицо, одежду, затрудняя видимость.

— Стоять! ГКМБ! — крикнул он, направляя пистолет на группу у тела Харистова. — Отойти от объекта!

Люди в черном замерли, затем один из них — видимо, старший — сделал еще шаг к Харистову и опустился на колено, проверяя пульс на шее.

— Объект без сознания, — сказал он, обращаясь не к Илье, а куда-то в сторону, словно по связи. — Травмы средней тяжести. Транспортировка возможна.

— Я сказал отойти! — повторил Илья, делая шаг вперед. Краем глаза он заметил, что Данилов остался в машине, не спеша ему на помощь.

Старший в группе захвата медленно встал, повернувшись к Илье. Его лицо было наполовину скрыто капюшоном, но голос звучал сухо и профессионально:

— Агент Добров, у